Записи с темой: история повседневности (список заголовков)
00:53 

Когда-то я прочитала в мемуарах Алана Прайс-Джонса об одном любовном треугольнике, и мне захотелось посмотреть на его участников, но в Интернете нашлась только фотография женщины. Одного из мужчин я увидела не сразу, а фотографию другого нашла только сейчас. Теперь из-за этого хочется рассказать всю историю.
     Начну с Митци (Мари Сесиль) фон Шпрингер (1886–1978) (сейчас в Интернете о ней чаще всего пишут как о прабабушке Хелены Бонэм-Картер с материнской стороны). Митци фон Шпрингер была дочерью австрийского промышленного магната Густава фон Шпрингера, еврея, получившего баронский титул от императора Франца Иосифа. Ее мать, урожденная фон Кенигсвартер, семнадцать лет не могла зачать и умерла во время родов. Митци выросла под присмотром шотландской гувернантки.
     Поскольку у барона Густава не было других законных детей, он решил обучить единственную наследницу всему, что было нужно для управления его финансовой империей. Он был банкиром, владельцем шахт, заводов, железных дорог, и вот юная Митци поехала в Германию изучать банковское дело в Дрезденском банке, в Польшу — на угольные шахты, в Англию — знакомиться с работой Большой западной железной дороги. Алан Прайс-Джонс, которому все это казалось ужасно неинтересным, шутит, что Митци просто не могла тогда от скуки в кого-нибудь не влюбиться.
читать дальше

@темы: история повседневности, гомосексуальность, биографии, The Bonus of Laughter

02:18 

Странная вне контекста фраза: «две родные сестры до того влюбились друг в друга, что даже ревновали к кошке». Впрочем, она и в контексте забавная. Речь идет о пресловутом институтском и пансионском "обожании". Это цитата из повести А.Я. Кульчицкого «Необыкновенный поединок» (1845). Девушка знакомит молодого человека с «таинствами пансионской жизни»: «они отличались взаимною преданностью и дружбой, даже влюблялись одна в другую, клялись в вечном постоянстве и в доказательство налагали на себя пост, молчание и другие обеты; что одна девица ела целую неделю один хлеб и мел, другая хлеб и грифель, а третья целый месяц вместо подушки клала себе под голову кирпич, который тщательно прятала в печке; что две родные сестры до того влюбились друг в друга, что даже ревновали к кошке; что известная Машенька Моорт, которую они прозвали небесной, даже заболела чахоткой от того, что та, которую она обожала, изменила ей, и проч. и проч.
Мошкин слушал все это с почтительным вниманием...».

@темы: история повседневности, история, русская литература

00:38 

Я и раньше читала, что в конце XIX века женщины иногда становились алкоголичками, считая себя трезвенницами: они отказываясь от вина, пива или крепких алкогольных напитков, но привыкали пить одеколон. В романе Амфитеатрова "Сумерки божков" (1908) попался отрывок как раз об этом. Разговаривают молодая оперная певица и ее наставница: В Лондоне я знала двух дам,-- трезвенниц, из армии спасения. Их нельзя было заставить выпить рюмку портвейну, но умерли обе от цирроза печени, нажитого чрез хроническое отравление одеколоном.

@темы: русская литература, история повседневности

18:48 

Еще отрывок из Шеллера-Михайлова: «Я оставляю книгу, беру лоскутки и шью платье кукле. Я играл в куклы. Я не любил лошадок, касок, ружей. Впрочем, и то сказать — куклы из тряпок можно было шить дома, в них можно было играть одному, а ружья и каски требуют денег, и ими непременно нужно хвастать перед кем-нибудь — иначе не выйдет никакого удовольствия. Это я знаю по опыту. Раз мне купили каску, всю покрытую сусальным золотом. Я ее надел, постоял перед зеркалом, походил по комнате походкою нахохлившегося петуха, присел в уголок, — сидел, сидел, поглядывая на всех, и вдруг разревелся.
— Что с тобой? — спросила с удивлением мать.
— Я... я... не хочу быть в колпаке! — хныкая, произнес я.
— Ну, так сними кивер, — посоветовала мать, все-таки не понимая причины моих слез.
Только после допытались мои родители, что причиной моих слез послужила слышанная мною однажды, но вспомнившаяся мне при этом случае поговорка: "все люди, как люди; один дурак в колпаке". С этой поры я уже не изменял куклам, покуда они не сменились книгой» («Две семьи», 1887).

@темы: русская литература, история повседневности

13:05 

Нашла отрывок о ранних браках, о котором почему-то думала, что видела его в дневниках Островского (в записях, сделанных в Италии). А это, оказывается, из «Корабля "Ретвизан"» (1859--1863) Григоровича: читать дальше

@темы: цитаты, русская литература, история повседневности, женщины

19:40 

Из рассказа Мамина-Сибиряка «Городская сестра» (1880): «Бывая в гостях у дочери, Анисья заметила, что она иногда бывает какая-то чудная, даже совсем чудная. Лицо в красных пятнах, или мертвенно-бледное, глаза осовелые, блуждающая улыбка, не совсем твердая походка, — одним словом, как есть, пьяная.
    — Да ты, Дунюшка, не попиваешь ли, грешным делом? — откровенно спросила Анисья.
    Авдотья Ивановна только махнула рукой и засмеялась.
    — Нет, мамынька, сохрани Бог, никогда не подвержена такому безобразию...
читать дальше

@темы: история повседневности, русская литература

00:09 

Хотела написать об этом в комментариях к записи с анекдотом, когда там зашла речь о переводе игры слов, связанной с именами собственными, но отвлеклась, а теперь, думаю, лучше написать отдельно. Вспомнила один пример перевода такой игры слов, причем этот перевод считается удачным, а мне не нравится.
В. С. Виноградов во "Введении в переводоведение" приводит в качестве положительного примера такой перевод отрывка из Шамфора: «Господин де Шон, заказав портрет своей жены в образе Венеры, никак не мог решить, в каком же виде ему самому позировать для парного портрета. Он поверил свои мнения мадмуазель Кино, и та посоветовала: «Велите изобразить себя Вулканом».
В оригинале отрывок выглядит так: «М. De Chaulnes avait fait pieridre sa femme en Hebe; il ne savait comment se faire peindre pour faire pendant. Mile Guinault, a qui il disait son embarras, lui dit: "Faites-vous peindre en hebete"». То есть на самом деле жена де Шона была изображена в образе Гебы, а шутка мадемуазель Кино выглядела совершенно иначе. Опять цитирую Виноградова: «По-французски здесь дело в созвучии слова Неbe (Геба ...) и глагола hebeter — делать глупым, отуплять. По-русски словарную точность, видимо, не сохранить. Переводчики отыскали другой мифологический образ, передающий комическую пару: красавица-жена и глупо выглядящий муж. Что подходит для этой цели лучше, чем хромой рогоносец Вулкан рядом с красавицей Венерой? В русском тексте по сравнению с оригинальным изменилась форма остроты. Нет игры, основанной на созвучии; комическое заключается в намеке на внешность этой мифологической четы и щекотливые подробности их семейной жизни». читать дальше

@темы: художники, переводы, мифы и легенды, история повседневности, биографии

23:06 

29 июня 1949 г. Джеймс Лиз-Милн записал в дневнике разговор с Витой Сэквилл-Уэст: "Вита восхитительна. Я люблю ее романтический характер, южную вялость, скрывающую глубокие страсти, медлительные движения, исполненные серьезности и достоинства, запасы человеческой доброты, понимания и стремления распутывать трудности для других. Я люблю ее глубокий сочный голос и тихий смех. Мы говорили о любви и религии. Она сказала, что лишь в двадцать пять лет узнала, что у нее гомосексуальные склонности. Было грустно, что гомосексуальных любовников в обществе считали слегка комичными" (1). Двадцать пять лет Вите Сэквилл-Уэст было в 1917 г., и ее замечание о том, как окружающие (имеются в виду, конечно, только леди и джентльмены ее круга) смотрели на однополые любовные пары, относится именно к этому времени, однако неизвестно, считала ли она, что это осталось в прошлом. А у меня впечатление противоречивое: с одной стороны, к 1949 г. таких пар стало больше, с другой — леди и джентльмены оставались такими же скрытными и так же соблюдали внешние приличия.
Сразу же за этим Лиз-Милн пишет: "Она беспокоится из-за любви Бена к Кэрриту, который не отвечает ему взаимностью и постоянно изменяет". Бен — один из ее двух сыновей. О нем и Кэррите говорилось в дневнике раньше. 4 мая 1948 г. Лиз-Милн пишет, что Гарольд Николсон, муж Виты Сэквилл-Уэст и некогда любовник Лиз-Милна, рассказал ему, что Бен "влюблен в друга, с которым познакомился в Оксфорде" (2). И Бенедикт Николсон, и этот друг, Дэвид Кэррит, были историками искусства. 12 октября 1948 г. Лиз-Милн обедал с еще одним историком искусства — Энтони Блантом (членом "Кембриджской пятерки") и тот "сказал, что кто-то должен предостеречь Бена, который выставил себя на посмешище перед всей Европой из-за [Дэвида] Кэррита, в которого безумно влюблен" (3). Это не та ситуация, о которой упомянула его мать ("гомосексуальных любовников в обществе считали слегка комичными"), ведь тут смеются не над счастливой парой, поэтому мне особенно интересно, о чем она говорила после того, как вспомнила себя в 25 лет.
читать дальше

Люсьен Фрейд. "Писатель" (портрет Джеймса Поупа-Хеннесси). 1955 г.

@темы: Вирджиния Вулф, Англия, гомосексуальность, биографии, женщины, история повседневности, художники

00:12 

Месяц назад запись о Рудольфе Валентино напомнила мне отрывок из одной книги, но тогда я была занята и не стала его искать, а сейчас нашла. Это из книги о шантаже у викторианцев и в первой половине XX века. В главе, посвященной периоду между двух мировых войн, автор пишет, что в то время разрушалась «викторианская модель мужественности, делающая акцент на самоконтроле, дисциплине и отсрочке удовольствия. Эта старая модель медленно замещалась представлениями об элегантной, чувственной мужественности, олицетворением которой являлся Рудольф Валентино в "Шейхе" (1921). Кумиры экрана и сцены популяризировали новую мужскую модель не агрессивного эротизма и атлетизма, которая явно привлекала женщин. Мужчины, тем не менее, нерешительно отнеслись к этому новому образу. В самом деле, когда возник "гладкий и блестящий" стиль изысканной мужественности, ассоциирующийся с актерами вроде Ноэля Кауарда, появились опасения, что это приведет к потенциально опасному размыванию гендерных ролей» (Sexual Blackmail: A Modern History by Angus McLaren, Harvard University Press, 2002, p.105).
Заодно еще две цитаты на ту же тему из других книг (мне нравится переводить короткие отрывки): «в последнее время Валентино попал в центр интереса исследователей, в основном из-за ошеломительной популярности среди женской аудитории в 20-е годы. Любовь к нему многочисленных поклонниц контрастировала с подтвержденным многими источниками неприятием со стороны американских мужчин» (Screening the Male: Exploring Masculinities in the Hollywood Cinema, 2012, p. 24); «Экранный образ Валентино — экзотический "латинский любовник", который "грациозно двигался и смотрел на героинь взглядом и страстным, и меланхолическим" — очаровывал женщин, видевших в нем "символ таинственного и запретного эротизма" (Кац 1 182 [т.е. "Энциклопедию кино" Эфраима Катца])... С другой стороны, его "феминизированная" маскулинность, которая опрокидывала привычные представления о мужском поведении, была воспринята как оскорбление или угроза некоторыми мужчинами, находившими "его игру смехотворной, его манеры пижонскими, его экранный образ женоподобным" (Кац 1 182)» (The New York School Poets and the Neo-Avant-Garde: Between Radical Art and Radical Chic by Mark Silverberg, 2013, p. 167).

@темы: красота, кино, история повседневности

21:47 

Матчиш (машише) "Сан-Суси". 1914 г.

Прослушать или скачать Sans souci: Maxixe Bresilienne бесплатно на Простоплеер
В добавление к цитатам, приведенным в Википедии, еще одна, в которой матчиш упоминается лишь мимоходом, а еще назван неизвестный мне танец "пола-пола". Н.Н. Евреинов «Школа этуалей. Пародия-гротеск в I действии (1911-1923)»: читать дальше

@темы: слова, русская литература, пародии, музыка, история повседневности

21:05 

Алан Прайс-Джонс рассказывает о гувернантке младших сестер его жены, что это была «восхитительная леди», за которой долго ухаживал мужчина намного ее моложе. «Ему исполнилось сорок, а ей шестьдесят, и тогда она наконец вышла за него замуж, заключив, что разница в возрасте между ними больше не имеет значения» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 88).

@темы: женщины, биографии, The Bonus of Laughter, история повседневности

21:28 

Несколько картин Томаса Теодора Гейне (больше известного своими карикатурами).

Сражение с драконом. 1905 г. (1500 х 1554).
+4
И заодно его карикатура.

«Симплициссимус». 1896 г. Во время медового месяца.
— Не грусти из-за своего низкого происхождения, дорогая Мари. Я приложу все усилия, чтобы со временем поднять тебя до своего уровня.

@темы: художники, история повседневности

22:53 

Продолжение этого. К Хуссейну Шерифу я сейчас вернусь, но я вспомнила, что ничего не сказала об отношениях Джонатана Гэторн-Харди с женщинами. В это время у него был роман с дамой на одиннадцать лет его старше («но пять месяцев в году она была на двенадцать лет старше меня»*) по имени Элиза. Вроде бы он ее любил, но ему казалось, что в его возрасте он должен жить с ровесницей или девушкой помоложе, как другие молодые люди. Кроме того, он думал, что все они уже переспали со многими молодыми женщинами, а у него до Элизы были только Нелл и София, не считая двух совсем уж случайных связей. Словом, ему казалось, что жизнь проходит мимо. Впрочем, среди его знакомых была красавица с необычным именем Иокаста, с которой он потом и изменил Элизе (пока только собирался).
Но еще он собирался провести задуманный опыт с Хуссейном, потомком Махди Суданского.
Чтобы отдыхать от жизни с Элизой, Джонатан снимал квартиру вместе с другом по Кембриджу, Ричардом Уильямсом-Эллисом. В феврале 1958 года они устроили вечеринку, после которой у них остался Хуссейн, которому еще хотелось танцевать. Глядя на его грациозное одинокое кружение под музыку, Джонатан для смелости еще выпил и присоединился к нему. «Вскоре мы танцевали, прильнув друг к другу. Ричард смутился и пошел спать. читать дальше
* Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, 2004, p. 191.
** Ibid, p. 193.

@темы: история повседневности, восток, биографии, гомосексуальность

01:12 

Хочется еще написать о Гэторн-Харди, хотя после него я читала две другие английские автобиографии (отрывок из одной процитировала тут, там говорится не только о друге Т.Э.Лоуренса, но и вообще об английских школьных учителях 30-х-40-х годов).
Гэторн-Харди рассказывает, как в 1958 году (ему тогда было 25 лет) решил проверить, не является ли латентным геем. Он объясняет, что стал задумываться о таких вещах потому, что этого боялась его мать — во-первых, потому что два брата его отца были геями, во-вторых потому, что в то время была популярна теория, что геями становятся те, кто в детстве был слишком избалован любовью матери и так к ней привязался, что не смог позднее полюбить другую женщину. Мать, обеспокоенная сильной привязанностью Джонатана к ней, даже водила его к детскому психологу. Джонатану нравились девочки, а когда он стал юношей, начались настоящие любовные истории с женщинами и, казалось, волноваться было больше не из-за чего, но он не был уверен, что к женщинам его влечет просто потому, что влечет, а не потому, что его подлинная природа была подавлена материнскими предостережениями и запретами общества. Он пишет: «хотя я мог и не иметь гомосексуальных желаний и фантазий, разве не было моим долгом узнать о себе столько, сколько я мог, исследовать и испытать столько, сколько я был способен и насколько отваживался? Просто задать такие вопросы уже значило на них ответить.
Для этого исследования я выбрал человека, которого встретил в Кембридже. Хуссейн Шериф был потомком пророка. Он был внуком Махди, царственного суданского противника британцев. А еще он был самым красивым человеком, из всех кого я когда-либо видел. Двигался он изысканно, с ленивой грацией какого-то в высшей степени самоуверенного и легко возбудимого животного; влажные черные глаза на блистающем черном прекрасном лице сардонически смотрели из под чуть опущенных век. Он был чувственным и тонко чувствующим, утонченным, остроумным, ироничным, курил сигареты в длинном мундштуке и был беспорядочно, но разборчиво бисексуален. Будь я римским императором, он бы постоянно присутствовал при моем дворе, чтобы я мог видеть его весь день»*..
Продолжение напишу потом. upd Продолжение тут.
*Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, pp. 192-193.

@темы: история повседневности, гомосексуальность, восток, биографии

14:15 

В автобиографии Джонатана Гэторн-Харди прочитала историю, которую он услышал от бабушки, графини Крэнбрук.
читать дальше

@темы: викторианцы, женщины, история повседневности

15:51 

В главе 8 книги 4 "Приключений барона де Фенеста" (1617-1630) Теодора Агриппы д'Обинье персонажи, обсуждая приемы, которыми разные ораторы привлекали внимание слушателей к своим речам, вспоминают одного священника, который «начинал проповедь следующими словами: "Я умираю из-за вас, прекрасная моя..." — и вперял взор в какую-нибудь ветреную даму, о чьих любовных шашнях знал весь свет. Он и ранее грозился опозорить ее при всем честном народе. Прихожане раскрывали было глаза и уши, но достойнейший доктор, помолчав и повздыхав, заканчивал: "...говорит Господь наш своей Церкви"»*.

*Теодор Агриппа д'Обинье. Приключения барона де Фенеста. Жизнь, рассказанная его детям. Перевод И.Я.Волевич и В.Я.Парнаха. М.: Наука, 2001.

@темы: цитаты, французская литература, история повседневности

23:12 

Продолжение этой записи.
Конечно, в 1916 году Каннингем Грэм мог думать иначе, но мог точно так же осуждать Кейсмента лишь за союз с немцами, как заявил публично в то время (после этого они с Невинсоном поссорились, не общались 12 лет, и письмо 1928 года — попытка Каннингема Грэма помириться и объяснить свою позицию). Во всяком случае, во время суда над Кейсментом Каннингем Грэм нигде не упоминал о "Черных дневниках". Зато о них говорится в дневниковых записях Невинсона, относящихся как раз к этому периоду.
     Генри Невинсон, известный прогрессивный журналист, побывавший на многих войнах, боровшийся за права женщин и расследовавший тайную работорговлю в Африке, восхищался Кейсментом из-за его гуманитарной деятельности. По словам биографа, «еще в ноябре 1914 года Генри услышал "ужасную историю о том, что Кейсмент плетет интриги вместе с Берлином" и слух о том, что тот был "арестован за содомию"» (1). Последнему Невинсон, надо думать, не поверил. В 1916 году Кейсмент был схвачен, и Невинсон и его жена, которые и так давно жили не в ладу (он был влюблен в другую женщину), нашли новый повод для взаимной неприязни. Когда о "Черных дневниках" еще не было известно и речь шла только об измене Англии, Невинсон записал: «За обедом М[аргарет] сказала, что она и все ее друзья надеются, что Кейсмент будет казнен через повешение, потрошение и четвертование (2) — этот благородный человек, мой хороший друг. Вот среди каких диких людей я должен жить» (1).
читать дальше

@темы: гомосексуальность, история повседневности, Кейсмент

23:46 

Продолжение этой записи.
Я остановилась на том, что даже в 1916 году не всех так сильно, как Эрнли Блекуэлла, возмутили склонности Кейсмента. В то время многие под влиянием книг Крафт-Эббинга и Эллиса стали относиться к гомосексуальности не как к преступлению, а как к врожденному недостатку или болезни, как о ней писал и сам Кейсмент в Черных дневниках. Тут речь шла, конечно, только о постоянной склонности к своему полу, а ситуативная гомосексуальность оценивалась иначе: как разврат или как неизбежное зло (например, у матросов), или даже как безобидная временная фаза сексуального развития у подростков. Как пишет Брайан Льюис о тех, кто судил Кейсмента: «эти уважаемые персоны были светскими людьми; если верить историям и мемуарам о том времени, у многих из них был однополый сексуальный опыт в частных школах, где учились почти все они; некоторым из них и самим было знакомо однополое желание, а у других оно не вызывало беспокойства» (1).
     Путешественник, политик и писатель Р.Б. Каннингем Грэм в 1928 г. писал журналисту Г.В. Невинсону: «Он [Кейсмент] был, очевидно, отважный человек и блестяще выполнил свою работу и в Конго, и на Путумайо. Ненормальность его личной жизни, о которой я слышал от Конрада [писателя Джозефа Конрада], от англичан, знавших его в Паранагуа и Рио-де-Жанейро, меня ни в малейшей мере не волновала. Как вы говорите, мы не можем повесить всех, у кого тот же порок, что у Кейсмента, и, в конце концов, эта болезнь совсем не заразна» (2). читать дальше
Цитаты в оригинале

@темы: история повседневности, гомосексуальность, Кейсмент

16:05 

«В первый раз Ван Дейк недолго пробыл в Англии — всего лишь четыре месяца. Среди его работ, точно относящихся к этому короткому периоду, самая необычная — "Портрет сэра Джорджа Вильерса и леди Кэтрин Мэннерс в образах Адониса и Венеры"... Изображение портретируемых в полуобнаженном виде, пусть даже и в образах известных мифологических персонажей, — беспрецедентное явление и во фламандской, и в английской живописи того времени. Дерзость этого портрета, — за что мы несомненно должны благодарить склонного к экстравагантности заказчика, Джорджа Вильерса, — кажется, произвела сильное впечатление и на самого Ван Дейка» (Anthony Van Dyck by Natalia Gritsai, Victoria Charles, Parkstone International, 2011, pp. 41, 47).

Антонис Ван Дейк. 1620-1621. Адонис и Венера. Портрет герцога Бекингема и его жены.
Джорджу Вильерсу тут 28-29, за четыре года до этого он выглядел так, а Кэтрин Мэннерс тут 17-18 (дата рождения Кэтрин не известна, но считается, что замуж она вышла в 17 лет).

@темы: история повседневности, художники

17:47 

Carl August Ehrensvärd (1745-1800).

Граф К.А. Эренсверд — шведский морской офицер, художник, архитектор и писатель. В наши дни он известен прежде всего рисунками из писем друзьям, особенно карикатурами.

+3
О карикатуре, изображающей короля Густава III, королеву Софию Магдалену и фаворита короля графа Мунка.

@темы: гомосексуальность, история, история повседневности, художники

Дневник tes3m

главная