• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: биографии (список заголовков)
00:09 

Хотела написать об этом в комментариях к записи с анекдотом, когда там зашла речь о переводе игры слов, связанной с именами собственными, но отвлеклась, а теперь, думаю, лучше написать отдельно. Вспомнила один пример перевода такой игры слов, причем этот перевод считается удачным, а мне не нравится.
В. С. Виноградов во "Введении в переводоведение" приводит в качестве положительного примера такой перевод отрывка из Шамфора: «Господин де Шон, заказав портрет своей жены в образе Венеры, никак не мог решить, в каком же виде ему самому позировать для парного портрета. Он поверил свои мнения мадмуазель Кино, и та посоветовала: «Велите изобразить себя Вулканом».
В оригинале отрывок выглядит так: «М. De Chaulnes avait fait pieridre sa femme en Hebe; il ne savait comment se faire peindre pour faire pendant. Mile Guinault, a qui il disait son embarras, lui dit: "Faites-vous peindre en hebete"». То есть на самом деле жена де Шона была изображена в образе Гебы, а шутка мадемуазель Кино выглядела совершенно иначе. Опять цитирую Виноградова: «По-французски здесь дело в созвучии слова Неbe (Геба ...) и глагола hebeter — делать глупым, отуплять. По-русски словарную точность, видимо, не сохранить. Переводчики отыскали другой мифологический образ, передающий комическую пару: красавица-жена и глупо выглядящий муж. Что подходит для этой цели лучше, чем хромой рогоносец Вулкан рядом с красавицей Венерой? В русском тексте по сравнению с оригинальным изменилась форма остроты. Нет игры, основанной на созвучии; комическое заключается в намеке на внешность этой мифологической четы и щекотливые подробности их семейной жизни». читать дальше

@темы: художники, переводы, мифы и легенды, история повседневности, биографии

02:55 

Джейн Флетчер Женесс (1) в биографии Фрейи Старк пишет, что та в 1930-е годы в Багдаде была знакома со многими привлекательными холостяками, англичанами, в основном работавшими в разведке. Автор добавляет: "если некоторые из них оказались гомосексуалами, не похоже, чтобы она об этом знала" (2). За одного из них, дипломата, археолога и историка Стюарта Пероуна, она позже выйдет замуж (ненадолго). А до этого она была безответно влюблена в капитана Вивиана Холта, в 1926 г. занявшего в британском посольстве в Ираке место oriental secretary (советника по всем вопросам, требующим знания местного языка, культуры и т.д.), на котором до этого находилась Гертруда Белл.
читать дальше
1) Jane Fletcher Geniesse. Тут написано, что "Mrs. Geniesse's husband's name is Belgian, and is pronounced “Jen-ness.
2) Passionate Nomad, The Life of Freya Stark by Jane Fletcher Geniesse, 1999, p. 134.

@темы: женщины, восток, биографии, история гомосексуальности

01:18 

Из-за М, любившего рисовать дикие орхидеи, вспомнила, что недавно видела у Shindoku суперобложки Ричарда Чоппинга (1917 - 2008) к первым изданиям романов о Джеймсе Бонде. Судя по письмам Флеминга, эти рисунки ему очень нравились.

Кстати, на обложке того романа, в котором М рассуждает об орхидеях, изображено, как кто-то рисует, только не орхидеи, а герб. В романе действительно есть герб: Бонду его показывают в Геральдической палате, куда он зашел по другому делу. Герб с девизом "Целого мира мало" принадлежал баронету, который мог быть, а мог и не быть предком Бонда.

Раньше я ничего не читала о Чоппинге. Оказалось, в молодости он иллюстрировал книги "Бабочки Британии" и "Дикие цветы" (очень кстати я им заинтересовалась именно сейчас), а позднее стал писать романы. Тут можно увидеть его иллюстрации. Еще прочитала, что Ричард Чоппинг и его спутник жизни Дэнис Уирт-Миллер (1915 - 2010), тоже художник, познакомились, когда одному было 20, другому 21 (в 1937 г.) и прожили вместе 70 лет. В 2005 г. они заключили гражданский союз.

@темы: иллюстрации, биографии, secret agents, история гомосексуальности, художники

02:39 

Недавно увидела такую книжную обложку работы Рекса Уистлера.

Стало интересно, кто эти молодые люди. Но в Интернете об этом романе пишут только, что в нем описывается жизнь вымышленной актерской династии на протяжении нескольких веков. Зато в Википедии нашла статью об авторе пьесы — писательнице Клеменс Дейн. Это псевдоним, который она взяла в честь церкви Сэнт-Климент-Дэйнс. Но назвалась не Клементом, а взяла женское имя Clemence, так что напрасно в русской статье Википедии о фильме Хичкока "Убийство!" говорится, что это экранизация романа Клеменса Дейна и Хелен Симпсон. Клеменс Дейн написала больше 30-ти пьес и 16 романов. Считается, что ее первый роман вдохновил Рэдклифф Холл на "Колодец одиночества". Клеменс Дейн дружила с Ноэлем Кауардом и является прототипом эксцентричной дамы-медиума в его пьесе "Неугомонный дух". А еще она известна тем, что неумышленно делала замечания, казавшиеся непристойными из-за слов, которые приобрели второе значение, о чем она не знала, поскольку, как пишет Артур Маршалл, "мимо нее прошла физическая сторона жизни вместе со словами, сленговыми и прочими, которые ее сопровождают". читать дальше

@темы: слова, женщины, биографии, Рекс Уистлер

01:43 

Сомневалась, стоит ли пересказывать эту анекдотическую историю, но все же показалось, что стоит. 25 ноября 1942 г. Джон Гилгуд за ужином рассказал Лиз-Милну сплетню о ком-то, обозначенном в изданном дневнике инициалами М.Б.* Этот М.Б. пригласил в свой особняк в Белгравии какого-то молодого человека, чтобы тот связал его и высек.«Молодой человек наносил удары с такой силой, что М.Б. вскрикнул от боли, и явился дворецкий. Увидев, что происходит, дворецкий сказал только: "Я думал, вы звонили, сэр"» (Diaries, 1942-1954 by James Lees-Milne, 2011, p. 58).

*В комментариях высказана догадка, что это лорд Маунтбеттен (я дала ссылку на английскую статью в Википедии, т.к. там подробнее говорится о его личной жизни, зато в статье на русском сразу написано, что «с молодых лет лорд Маунтбеттен был поклонником творчества Агаты Кристи и в письме подсказал ей идею романа «Убийство Роджера Экройда»), т.к. тот "был известен подобными вкусами". Но я не уверена, что история именно о нем, т.к. в ней упоминается, что особняк был расположен на Итон-сквер, а адрес лорда Маунтбеттена — Уилтон-Кресчент, 2. С другой стороны, Лиз-Милн или Гилгуд могли ведь и ошибиться, называя улицу.

@темы: история гомосексуальности, биографии

01:22 

Дочитала дневники Лиз-Милна (они изданы в трех частях — "1942-1954", "1971-1983" и "1984-1997"). Читала медленно, т.к. искала в других источниках более подробную информацию обо всех незнакомых или не очень знакомых людях, которых он упоминает. Комментарии там есть, но они не очень подробные, к тому же в них так написано о Т.Э.Лоуренсе (те, кто хорошо знают его биографию, поймут), что я не слишком полагалась на комментатора и в других случаях, если, конечно, он не писал о ком-то очень близком его герою. Но тогда все равно хотелось узнать больше.
Одно из преимуществ долгой жизни: Лиз-Милн, еще заставший Оксфорд 20-х годов, описанный в "Возвращении в Брайдсхед", а в 1945 записавший разговор с Ивлином Во об успехе этого романа, в 1981 смотрит по телевизору его экранизацию: "Невозможно было бы снять лучше. Основные персонажи — Себастьян Флайт, Чарльз Райдер и Антони Бланш — совсем как в жизни, насколько я помню их прообразы. Себастьян напомнил мне Десмонда [Парсонса]. Бланш — вылитый Брайан Хауард".
читать дальше
Лиз-Милн нашел для съемок поместье Касл-Ховард, а потому был приглашен на вечеринку, устроенную Granada Television после первого показа сериала. К его разочарованию, ни Энтони Эндрюс, ни Джереми Айронс там не появились. Еще Лиз-Милн «заставил посмотреть "Брайдсхед"» старого друга, инженера и изобретателя Алекса Моултона. Тот его спросил во время просмотра: "Подразумевается, что эти молодые люди влюблены друг в друга?"

@темы: кино, биографии, Ивлин Во

23:06 

29 июня 1949 г. Джеймс Лиз-Милн записал в дневнике разговор с Витой Сэквилл-Уэст: "Вита восхитительна. Я люблю ее романтический характер, южную вялость, скрывающую глубокие страсти, медлительные движения, исполненные серьезности и достоинства, запасы человеческой доброты, понимания и стремления распутывать трудности для других. Я люблю ее глубокий сочный голос и тихий смех. Мы говорили о любви и религии. Она сказала, что лишь в двадцать пять лет узнала, что у нее гомосексуальные склонности. Было грустно, что гомосексуальных любовников в обществе считали слегка комичными" (1). Двадцать пять лет Вите Сэквилл-Уэст было в 1917 г., и ее замечание о том, как окружающие (имеются в виду, конечно, только леди и джентльмены ее круга) смотрели на однополые любовные пары, относится именно к этому времени, однако неизвестно, считала ли она, что это осталось в прошлом. А у меня впечатление противоречивое: с одной стороны, к 1949 г. таких пар стало больше, с другой — леди и джентльмены оставались такими же скрытными и так же соблюдали внешние приличия.
Сразу же за этим Лиз-Милн пишет: "Она беспокоится из-за любви Бена к Кэрриту, который не отвечает ему взаимностью и постоянно изменяет". Бен — один из ее двух сыновей. О нем и Кэррите говорилось в дневнике раньше. 4 мая 1948 г. Лиз-Милн пишет, что Гарольд Николсон, муж Виты Сэквилл-Уэст и некогда любовник Лиз-Милна, рассказал ему, что Бен "влюблен в друга, с которым познакомился в Оксфорде" (2). И Бенедикт Николсон, и этот друг, Дэвид Кэррит, были историками искусства. 12 октября 1948 г. Лиз-Милн обедал с еще одним историком искусства — Энтони Блантом (членом "Кембриджской пятерки") и тот "сказал, что кто-то должен предостеречь Бена, который выставил себя на посмешище перед всей Европой из-за [Дэвида] Кэррита, в которого безумно влюблен" (3). Это не та ситуация, о которой упомянула его мать ("гомосексуальных любовников в обществе считали слегка комичными"), ведь тут смеются не над счастливой парой, поэтому мне особенно интересно, о чем она говорила после того, как вспомнила себя в 25 лет.
читать дальше

Люсьен Фрейд. "Писатель" (портрет Джеймса Поупа-Хеннесси). 1955 г.

@темы: Вирджиния Вулф, Англия, история гомосексуальности, биографии, женщины, история повседневности, художники

18:09 

Джек Хьюит (о нем тут в конце) сказал в том же интервью: "В Лондоне в тридцатые годы было чрезвычайно оживленное гейское сообщество. Это может удивить, но в то время гей-клубы исчислялись десятками". Но журналист, взявший это интервью (в 1994 г.), кажется, имел представление о Лондоне тридцатых годов и не удивился даже тому, что с Гаем Берджессом Хьюит познакомился на вечеринке для геев в Военном министерстве.

Мне в воспоминаниях Хьюита самым примечательным показался рассказ о том, как он, сын рабочего из Северо-Восточной Англии, старался добиться, чтобы речь не выдавала его происхождения: «преподаватель дикции посоветовал ему удалить два задних зуба, иначе он вряд ли когда-нибудь сможет распластывать язык так, чтобы слова вроде "count" звучали правильно». Хьюит по этому поводу добавляет: «"Count" — сложное слово. Многие выходцы из низов с ним не справляются. ... К примеру, Эдвард Хит [премьер-министр Великобритании с 1970 по 1974]. Он не может сказать "count". Он пытается, но выходит что-то вроде "ceeount", просто ужасно». Хьюиту удалось добиться такого произношения, что его принимали за итонца или выпускника Винчестерского колледжа, хотя его детство было, как он выразился, "настолько далеко от Итона или Винчестера, насколько можно вообразить".

@темы: биографии, Англия, secret agents, история гомосексуальности

23:38 

Мне всегда казалась неправдоподобной версия о том, что Лоуренс не случайно разбился на мотоцикле, а покончил с собой (так считал, например, Сомерсет Моэм). Мне даже не верилось, что вообще кто-нибудь выбирал такой ненадежный способ самоубийства, но сейчас я прочитала как раз о таком случае. Лиз-Милн в дневнике описывает сэра Пола Лэтема, члена парламента от Консервативной партии, служившего в артиллерии во время Второй мировой (пошел добровольцем) и попавшего под трибунал за гомосексуальные связи. Тогда он попытался убить себя, направив мотоцикл на дерево, но выжил и был осужден еще и за попытку самоубийства. Отсидел полтора года. Лиз-Милн как раз навещал его после выхода из тюрьмы, чтобы морально поддержать.
читать дальше

@темы: биографии, ТЭЛ, Англия, secret agents, история гомосексуальности

23:54 

Джеймс Лиз-Милн пишет в дневнике, что Бетти Монтгомери (дочь сэра Генри Понсонби, личного секретаря королевы Виктории) не считала молодого Альфреда Дугласа очень красивым: "no Adonis but spotty and without colour". Лиз-Милн — писатель и историк архитектуры, ровесник Алана Прайс-Джонса, с которым вместе учился в Итоне. Кстати, и о Бетти Монтгомери я читала у Прайс-Джонса. Она его родственница, эксцентричная дама, меценатка, которая переписывалась с Прустом, Кокто, Бретоном, Маринетти и т.д. еще до того, как они прославились, и так не любила принимать гостей, что все свободные комнаты в своем огромном доме заняла книгами, чтобы отговариваться недостатком места для приемов. Бетти Монтгомери в юности была фрейлиной королевы Виктории, которая ей не нравилась ("Not really our type", — ответила она Алану на вопрос, какой на самом деле была Виктория). И Лиз-Милн пишет о Бетти Монтгомери: "она совершенно не переносит королеву Викторию и Ивлина Во".
The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987.
Diaries, 1942-1954 by James Lees-Milne, 2011, p. 81.

@темы: викторианцы, биографии, Ивлин Во, The Bonus of Laughter

00:46 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:51 

У Джонатана Гэторн-Харди (около года назад я переводила небольшие отрывки из его мемуаров, в том числе о Хуссейне Шерифе, внуке Махди Суданского) есть такое воспоминание о Зигфриде Сассуне (1): «Он условился встретиться с моей бабушкой [графиней Крэнбрук] в Олдборо, возможно, чтобы обсудить свой брак или какое-нибудь любовное увлечение. Я также был приглашен. Энн [тетя Джонатана] радостно заволновалась. "Ты увидишь кого-то действительно очень знаменитого, — сказала она. — Ты должен запомнить каждую деталь". Я действительно запомнил некоторые детали — орлиный нос, угловатые брови. Мы обедали в отеле Уэнтворт. Затем Сассун сказал своему сыну, почти моему ровеснику (2): "А теперь, Джордж, выйди, поиграй немного. Я должен поговорить с Дороти Крэнбрук". Тут я с огорчением понял, зачем меня пригласили.
— И ты с ним иди, Джонни.
Мои знакомства с великими часто оказывались такими» (Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, 2004, p. 69).
читать дальше

@темы: биографии, Зигфрид Сассун

17:36 

Еще немного о втором виконте Тредегаре (в основном фотографии и картины)


Эван Морган и его кенгуру Сомерсет. Пишут, что кенгуру был куплен в цирке, где с ним не очень хорошо обращались. В Тредегар-хаусе жили также кинкажу Алиса, павиан, муравьед, разные менее экзотичные животные и множество птиц. Прайс-Джонс пишет о Моргане: «он был забавный, добрый и необычный. К примеру, он как-то поразительно воздействовал на птиц. Стоило ему у озера в Тредегаре позвать утку Розу, она выплывала к нему из камышей. И в клетках зоопарка лондонского Зоологического общества, членом которого он являлся, птицы собирались вокруг него, словно старые девы, окружившие популярного проповедника» (The Bonus of Laughter, 26).

Портрет работы Эмброза Макэвоя. 1919 г. Отсюда.
+9

@темы: фотографии, биографии, Англия, The Bonus of Laughter

20:43 

Около 1935 года. Эван Морган, виконт Тредегар, принимает гостей. Кажется, они смотрят на его попугая.

Увидела этот снимок, вспомнила, где в последний раз читала об Эване Моргане. Перед описанием встречи с лордом Альфредом Дугласом Прайс-Джонс вспоминал о другом случае. В Итоне у него был друг, Джон Морган, впоследствии лорд Тредегар, не очень сообразительный мальчик, которого отец Алана обычно называл "твой друг Тупица". И вот «однажды отец загнал меня в библиотеку и сказал: "Ты достаточно взрослый, чтобы знать: есть один человек по имени Эван Морган. Он двоюродный брат твоего друга Тупицы. И я тебя настоятельно прошу: если ты когда-нибудь окажешься с ним в одной комнате, немедленно выйди".
Из-за этого я пристал к Джону с просьбами познакомить меня со своим двоюродным братом Эваном, что оказалось нелегким делом, поскольку Эван, как я выяснил позднее, разделял мнение моего отца насчет бедняги Тупицы. Мне также не удалось вытянуть из отца ни одного основания для этого запрета. Он сказал, что однажды мне объяснит — однажды, когда я буду старше. Это навело меня на мысль, что есть нечто общее между Эваном Морганом и немолодым джентльменом, которого я однажды видел на перроне вокзала в Льюисе...» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 25).

@темы: фотографии, биографии, история гомосексуальности, The Bonus of Laughter

00:09 

«13 марта 1839 года она записала в дневнике: «Моему маленькому Огастесу исполнилось пять лет. Боюсь, что крайний индивидуализм, своеволие, жажда роскоши и удовольствий — основные черты его характера. Господи, научи меня, как исправить его порочные наклонности и заставить служить людям» (тут и дальше перевод Т. В. Китаиной).
Это из очерка Сомерсета Моэма «Огастес» (сборник «Рассеянные мысли»). Он цитирует «Историю моей жизни»* Огастеса Хейра, а тот — дневник своей тети, ставшей ему приемной матерью, причем любящей (и он ее любил), что не помешало ей отобрать у него все игрушки, когда ему было четыре года, кормить его только тем, что он не любил, и т.д. Она писала: «С помощью строгой дисциплины можно развить самоотверженность и силу воли, позволяющие преодолеть отвращение к тому, что должно, но неприятно». Моэм комментирует: «В этом месте миссис Хейр изменила ее обычная ясность изложения. Полагаю, она имела в виду, что, если Огастеса, которому в то время было пять лет, каждый день заставлять делать то, чего он делать не хочет, он, в конце концов, это полюбит».
*Я нашла этот отрывок в оригинале в книге Хэйра: "March 13, 1839.—My little Augustus is now five years old. Strong personal identity, reference of everything to himself, greediness of pleasures and possessions, are I fear prominent features in his disposition. May I be taught how best to correct these his sinful propensities with judgment, and to draw him out of self to live for others." Отсюда.

@темы: викторианцы, биографии, Сомерсет Моэм

01:43 

«Как раз тогда я завязал дружбу с Уилли Сомерсетом Моэмом. ... Он был не из тех, кого легко понять, особенно, если учесть, что разница в возрасте между нами составляла примерно тридцать лет. Некоторые из тех, кто писал о нем впоследствии, изображали его мрачным, вечно чем-то недовольным, одержимым страхом, что его гомосексуальность станет известна. Мне это кажется сущим вздором. Он родился в то время, когда мужчины молчали о своих маленьких слабостях, и скорее из-за хороших манер, чем из-за скрытности. ... Конечно, Уилли не обсуждал во всеуслышание свои отличия от других, но он к ним прекрасно приспособился и вовсе не беспокоился из-за того, что все о них знали. Он был застенчивый человек и, если бы родился на шестьдесят лет позже, когда во всем мире начали распахиваться двери чуланов, мне кажется, вел бы себя точно так же. [Я не уверена, что Прайс-Джонс тут прав, но его взгляды и так часто не совпадают с моими, однако в любом случае интересны как взгляды человека другой эпохи.]
А еще он тогда, в начале 30-х годов, был очень привязан к своей дочери. Раз или два, приглашая меня к себе в Кап Ферра, он добавлял: "И постарайся приехать, когда там будет Лиза". Также помню, однажды я шел по Слоун-сквер на ланч с Осбертом Ситуэллом и увидел, как Уилли проскользнул в паб. Я не удержался — последовал за ним и пошутил по поводу этого поступка, показавшегося мне нехарактерным для него. Он ответил, что в тот день вышла его новая книга и он нес один экземпляр Лизе. "Но, — добавил он, заикаясь, — до меня дошло, что я могу столкнуться с Сири [бывшая жена Моэма], так что решил выпить для храбрости"» (1). Алан пошел вместе с ним, но у самых дверей дома Моэм попросил его позвонить, отдал книгу и поспешно ушел.
читать дальше
1) The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 81.
2. Ibid., p. 83.

@темы: Сомерсет Моэм, биографии, The Bonus of Laughter

21:05 

Алан Прайс-Джонс рассказывает о гувернантке младших сестер его жены, что это была «восхитительная леди», за которой долго ухаживал мужчина намного ее моложе. «Ему исполнилось сорок, а ей шестьдесят, и тогда она наконец вышла за него замуж, заключив, что разница в возрасте между ними больше не имеет значения» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 88).

@темы: женщины, биографии, The Bonus of Laughter, история повседневности

17:33 

У Прайс-Джонса упоминается еще один эвфемизм, но на этот раз не выходящий за пределы узкого круга лиц — его сослуживцев в военной разведке во время Второй мировой войны. Он пишет: «сперва я провел год или два в Блетчли, хотя формально все еще числился в Секции 14. ... Люди, среди которых я работал, представляли собой на редкость разнородную компанию. Другие уже описали математиков, чья криптографическая работа оправдывала существование сложных суперструктур Блетчли-парка. Но как и в любой разветвленной организации, в Блетчли-парке собрались примечательно разнообразные таланты» (1). Он описывает этих людей, в том числе и Уильяма Кинга, эксперта по фарфору, «эксцентричного алкоголика, которому не давала пропасть его жена Вива» (2). У Вивы Кинг было так много друзей-геев, что «это привело к возникновению эвфемизма. "Он друг миссис Кинг?" — этот вопрос помогал респектабельным особам выражаться вполне понятно. "Ну да, в молодости он ее знал, но теперь уже потерял к ней интерес". Или " Боюсь, он по ней с ума сходит"» (2).
1) The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 118.
2) Ibid., p. 119.

@темы: история гомосексуальности, биографии, The Bonus of Laughter, secret agents, слова

02:50 

Алан Прайс-Джонс-4

История о том, как двоюродная бабушка Алана графиня Минто, которую он обычно называет тетей Мэри, пыталась устроить его будущее: «Я был снобом, я просто наслаждался, когда сопровождал Мельбу к королеве Румынии или когда Лэнсдауны пригласили меня на обед, данный ими в Лондоне для короля Георга и королевы Марии — но я был в то же время совершенно не способен принять участие в той жизни, которая делала подобные случаи возможными: слишком бедный, слишком неспортивный, слишком аполитичный, слишком лишенный честолюбия везде, кроме сферы литературы, причем даже там лень и природная несерьезность стояли между мной и успехом.
Неудивительно, что родные забеспокоились. Перед поездкой в Египет благодаря посредничеству моей двоюродной бабушки Мэри Минто я начал работать с Уинстоном Черчиллем над книгой, которую он собирался написать — "Мои великие современники". Тетя Мэри до этого пыталась устроить меня на службу к махарадже — кажется, княжества Индаур? — я должен был провести год в Индии, а затем за его счет продолжить обучение в Оксфорде, чтобы у его сына-студента был хотя бы один английский друг. Этот план был разрушен моим отцом, который сперва, как обычно, погрузился в долгое молчание, полное оскорбленной гордости. Будь то нигерийский племенной вождь — еще куда ни шло, но речь шла об индийце, у которого мне, как казалось отцу, предстояло стать кем-то вроде старшего камердинера.
читать дальше
*The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 68.

@темы: Черчилль, The Bonus of Laughter, биографии

00:20 

Из книги Джона Тьюринга «Мой брат Алан»: «Однажды утром мне пришло письмо от Алана — необычно было уже то, что не открытка и не телеграмма. Я его распечатал и первым же предложением, которое прочитал, было "Полагаю, ты знаешь, что я гомосексуален". Я не знал ничего подобного. Я сунул письмо в карман и прочитал его в офисе.Дальше следовала история "взломщика". Тот не был ни взломщиком, ни даже вором-домушником. В это время Алан работал в Манчестерском университете. Так называемый "взломщик" был на самом деле мерзким молодым человеком, которого Алан подцепил в Манчестере (или наоборот) и который пришел по приглашению Алана в его дом. Уходя, он избавил Алана от золотых часов, подаренных отцом, и еще от нескольких ценных вещей. Такой это был "взломщик" — как его тогда и впоследствии описывал Алан.
     Алан поступил глупо, но характерно для себя — сообщил о пропаже полиции, которая явно не слишком заинтересовалась "взломщиком". Зато очень заинтересовалась перспективой начать уголовное преследование за гомосексуальные действия (они тогда были запрещены законом) университетского преподавателя, чемпиона по бегу почти олимпийского уровня и члена Королевского общества. Алан затем посоветовался со своими друзьями в университете, которые настоятельно рекомендовали ему защищаться на суде, нанять адвоката для ведения дела и еще бог знает что. А пока не буду ли я так добр, что сообщу о ситуации нашей матери? Короткий ответ на это был "не буду".
     Поэтому я бросил все и поехал в Манчестер, где посоветовался с мистером Г., старшим партнером в лучшей манчестерской адвокатской конторе. Он в свою очередь встретился с адвокатом Алана, мистером К., который убедил Алана признавать себя виновным. В результате это дело получило минимальную огласку. Алану назначили пробацию [форма условного осуждения] в ответ на взятое им обязательство пройти лечение. Он остался на своем месте в университете, и в национальной прессе не было заголовков, которые обеспокоили бы мою мать. Между тем он нехотя согласился к ней зайти, так как я настаивал, что она должна узнать об этом деле раньше, чем до него доберутся журналисты. Я не знаю, что в точности он ей сказал или что она из этого поняла: она не обнаруживала особого интереса.
     Алан, казалось, даже теперь не понимал, как близок он был к катастрофе, хотя, задавал я себе вопрос, не было ли у него какого-то предчувствия того, что произойдет? Он продолжал говорить о "взломщике" и написал мне неприятное письмо, в котором утверждал, что мне и дела нет до его положения или положения гомосексуалистов в целом (последнее, возможно, было не так уж далеко от действительности) и что я попросту обеспокоен тем, чтобы защитить себя и своих деловых партнеров от недоброжелательных пересудов в Сити со стороны наших друзей из влиятельных кругов. Это было так далеко от истины, что я послал ему раздраженный ответ, из-за которого мне стыдно. Это было неприятное происшествие и, как я помню, единственный случай, когда мы поссорились»*.
*В оригинале (Alan M. Turing: Centenary Edition, Cambridge University Press, 2012, pp. 163-164).
     Судя по тому, что я читала в других источниках, Джон Тьюринг напрасно иронизирует над рассказом брата о взломщике. Вот и Мартин Дэвис, автор предисловия к юбилейному изданию воспоминаний матери Алана Тьюринга, приложением к которым являются воспоминания его старшего брата, пишет, что тот самый молодой человек, с которым Тьюринг познакомился в Манчестере, «Арнольд упомянул о богатом доме Тьюринга перед неким Гарри, а Гарри направился в этот дом и взял, что хотел. Оказалось, что Гарри был известен полиции и оставил отпечатки пальцев на месте кражи. Джон Тьюринг думал, что сам Арнольд был вором и не было никакого взлома, но явно заблуждался» (Alan M. Turing: Centenary Edition, Cambridge University Press, 2012, p.)

@темы: история гомосексуальности, биографии, Тьюринг

Дневник tes3m

главная