• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: биографии (список заголовков)
23:17 

Алан Прайс-Джонс-3

В 1927 году Алан Прайс-Джонс начал учиться в Оксфорде, в колледже Магдалины. Он пишет об оксфордской жизни того времени: «На эту тему так много написано моими современниками, что я не буду повторять, как эхо, их наблюдения — возможно, лучшие из них запечатлены Осбертом Ланкастером* в книге "С точки зрения будущего".
В этой жизни женщины, и особенно оксфордские женщины, играли очень незначительную роль. Мы гордились, обнаружив, что наши приглашения приняли Элизабет Харман или Энн Хат-Джексон, но в целом девушки у нас ассоциировались с Лондоном, и мы существовали в строго мужском, но не обязательно гомоэротическом мире. читать дальше

@темы: юмор, художники, биографии, английская литература, история гомосексуальности, The Bonus of Laughter

00:18 

В Википедии на русском чаще, чем в других, не любят писать в биографических статьях, что тот или иной известный человек был геем или бисексуалом. Я к этому привыкла и почти забыла, что подобные вещи не очень неохотно признают не только у нас (хотя и реже). Заглянула в статью на немецком, посвященную Джеймсу Крюсу: там наконец-то упомянули о человеке, с которым Крюс провел последние 30 лет своей жизни — о Дарио Франсиско Пересе. Но не дали ссылку ни на какой источник. Из-за этого там — совершенно справедливо, потому что все утверждения в Википедии должны подтверждаться ссылками — задали вопрос: "Есть ли доказательства того, что у Джеймса Крюса был спутник жизни по имени Дарио Франсиско Перес?"
А между тем в 2009 году была издана первая и единственная, если не ошибаюсь, биография Джеймса Крюса — книга его друга и почти ровесника Клауса Додерера (он родился в 1925, а Крюс — в 1926) «Джеймс Крюс, островитянин и гражданин мира», в которой на многих страницах говорится о Дарио именно как о спутнике жизни (Lebensgefährte) писателя. Странно, что те, кто писал биографическую статью в Википедии, не дают ссылку на эту книгу или на документальный фильм о Крюсе "James Krüss oder Die Suche nach den glücklichen Inseln" (о фильме).

@темы: история гомосексуальности, биографии, Джеймс Крюс

02:27 

Алан Прайс-Джонс-2

Алан Прайс-Джонс, как Берти Вустер, учился в Итоне, затем в Оксфорде, но в подготовительную школу, как тот, не ходил, поскольку родители считали его очень умным и слишком чувствительным (он и то, и другое называет полной чепухой) и опасались, что ему грозит умственное перенапряжение. Таким образом, Алана отправили сразу в Итон в 14 лет. До этого он много времени проводил среди взрослых: леди Виктория Доуни, его бабушка по материнской линии и дочь личного секретаря королевы Виктории графа Грея, полагала, что подростку полезно слушать разговоры политиков, дипломатов, генералов и т.п., и неизменно брала внука с собой, отправляясь в гости в загородную усадьбу кого-нибудь из своих друзей. Надо заметить, что у Алана Прайс-Джонса знатные родственники были только с материнской стороны. Его отец родился в семье богатого уэльского предпринимателя сэра Прайса Прайс-Джонса, «классического викторианского магната», как называет его Алан, ничуть не преувеличивая. История сэра Прайса и его потомков разворачивалась почти по Теккерею: «Старик Памп метет лавку, бегает на посылках, становится доверенным приказчиком и компаньоном; Памп-второй становится главой фирмы, нагребает все больше и больше денег, женит сына на графской дочке. Памп-третий не бросает банка, но главное дело его жизни — стать отцом Пампа-четвертого, который уже является аристократом в полном смысле слова и занимает место в палате лордов как барон Памп, а его потомство уже но праву наследования властвует над нашей нацией снобов»*. Отличие в том, что Прайс-Джонс-первый был одновременно и вторым: он начинал подручным у торговца мануфактурой и он же стал главой фирмы и был возведен в рыцарское звание королевой Викторией. И он не захотел, чтобы кто-то из сыновей продолжил его дело, вместо этого он поощрял их идти в армию или стать членом парламента, «вследствие этого, уйдя из жизни в восемьдесят пять лет, он не оставил надежного преемника, и то, что почти 60 лет было могущественной коммерческой империей, ушло в небытие». Алан Прайс-Джонс продолжает: «И поэтому с годами мы почувствовали себя неуютно бедными. ... Впрочем ничто не изменилось. Был "Хамбер", кажется, и — поскольку ни папа, ни мама не умели водить машину — шофер. Были дворецкий, повар и столько горничных, сколько нужно».
читать дальше
* Уильям Мейкпис Теккерей, «Книга снобов, написанная одним из них» (перевод Н.Л.Дарузес).
Остальные цитаты — фрагменты автобиографии Алана Прайс-Джонса "The Bonus of Laughter" (1987). Я потом добавлю ссылки на страницы.

@темы: public schools, The Bonus of Laughter, английская литература, биографии, история гомосексуальности

16:52 

Алан Прайс-Джонс-1

Некоторое время назад я читала воспоминания Джонатана Гэторн-Харди. Он упоминал своего дядю Эдди Гэторн-Харди (одного из Bright Young Things), я поискала его фотографию в сети и вроде бы нашла, даже поместила у себя, но потом выяснила, что это фотография Алана Прайс-Джонса работы Хорста*.

Мне стало интересно, кто это, и я нашла его воспоминания. Алан Прайс-Джонс (1908-2000) — такой же, как и Джонатан Гэторн-Харди, типичный британец из привилегированных слоев общества, только старше на 25 лет. Тоже литератор. Кстати, обнаружилось, что мать Прайс-Джонса — сестра Алана Доуни, сослуживца Т.Э.Лоуренса.
Я сперва хотела процитировать из книги Алана Прайс-Джонса только фразу об одном эвфемизме для обозначения гомосексуальности в Англии начала XX века, но потом перевела весь отрывок, в котором упоминается этот эвфемизм. В квадратных скобках мои объяснения мест, непонятных вне контекста всей книги.
Алан Прайс-Джонс вспоминает друга семьи его родителей — Роберта Прэтта Барлоу: «Он был офицером гвардейского полка Колдстрим, как мой отец и дяди. Они, любя, его поддразнивали — разве он не был музыкален (слово, которое около 1910 года также служило эвфемистическим обозначением гомосексуальности)? Он опубликовал вальс, который часто играли на лондонских балах, написал по крайней мере одну песню на слова Алана Доуни; его деньги помогли Ноэлю Кауарду получить образование; он играл на фортепиано с журчащей неточностью; он унаследовал состояние; он был холостяком. Неудивительно, что его собратья-офицеры относились к нему чуть подозрительно.
Насколько это касалось меня, их подозрения были напрасны. Безусловно, я чрезвычайно многим ему обязан. В 1931 году он собрался поехать на Дальний Восток c Аланом Доуни, но в последнюю минуту мой дядя был назначен главой штабного колледжа в Сандхерсте, так что не мог оставить Англию. Билеты были уже куплены, и в это время Бобби Прэтт Барлоу вспомнил, что, когда речь заходит обо мне, молчание моего отца становится все дольше и все мрачнее. [За три года до этого Алан был отчислен из Оксфорда, где "даже и не пытался делать вид, что учится" (отсюда), поэтому отец беспокоился о его будущем.] Почему бы мне не поехать вместо дяди? Согласие было получено, и вскоре я уже ехал на Сицилию — в дом, где Барлоу проводил зимы.
Я ничего не знал о путешествиях за границу. Мой отец не доверял иностранцам, за исключением нигерийцев, к которым он сохранил теплую память, вроде той, что может остаться о неуклюжем, но милом домашнем питомце. [Как нетрудно догадаться, отец автора со своим полком некоторое время находился в Нигерии.] Мама один или два раза ездила с братом в Монте-Карло на двух машинах: багаж — на "Нейпире", брат с сестрой — на "Даймлере". Она гостила у своих дядей, когда один был генерал-губернатором Канады, а другой — вице-королем Индии, но при обстоятельствах, не дающих представления о путешествиях в целом. Я довольно часто самостоятельно ездил во Францию, но лишь однажды был за пределами Европы, в Марокко, и то лишь потому, что меня взяли с собой еще один колдстримский офицер и его мать — сочетание, которое для моего отца означало безопасность».
читать дальше

@темы: слова, биографии, Англия, история гомосексуальности, The Bonus of Laughter

21:17 

Писательница Лин Эрвин (Ирвин*) вспоминала в предисловии к первому изданию (1959 г.) книги матери Тьюринга о сыне: «Он никогда не выглядел одетым как следует. Ни в своем плаще Барберри, поношенном и грязном, на размер меньше, чем надо, ни тогда, когда брал на себя труд надеть чистую белую рубашку или свой лучший синий твидовый костюм. Мантия алхимика или кольчуга были бы ему больше к лицу...» (1).
Из предисловия Мартина Дэвиса к изданию этой же книги в столетний юбилей Тьюринга: «Хотя Сара Тьюринг об этом не упоминает, Алан в течение нескольких месяцев был помолвлен с Джоан Кларк — девушкой, с которой он вместе работал в Блетчли-парке. Джоан была очень талантливой студенткой, математиком, которую привлекли к работе в качестве криптоаналитика. Хотя Алан с самого начала сообщил ей о своих гомосексуальных "наклонностях", она не изменила решения сохранить помолвку. Лишь после того, как они провели вместе неделю во время поездки на велосипедах в Уэльс, он решил, что все бесполезно и расторг помолвку. Они остались очень привязаны друг к другу, и все это было очень тяжело. Много лет спустя она решила не смотреть пьесу о Тьюринге "Breaking the Code", потому что это могло оказаться для нее слишком болезненно.
Джоан столкнулась с изначальными препятствиями и социальными предубеждениями, встававшими в то время перед теми, кто был женского пола и занимался математикой. В Блетчли-парке она числилась лингвистом, так как наименование "криптоаналитик" не могли отнести к женщине» (1).
Дальше говорится, что Джон Тьюринг, брат Алана, считал Джоан Кларк непривлекательной и в первой версии своего очерка, помещенного в том же издании, писал, что она не следила за собой и ходила с немытой головой (Мартин Дэвис считает эти слова следствием предубеждения Джона Тьюринга против женщин-ученых).

1) Alan M. Turing by Sara Turing: Centenary Edition, Cambridge University Press, 2012, p. xxi.
2. Ibid, p. xiii.

* Lyn Irvine. В «Словаре английских фамилий» (1986) А.И.Рыбакина фамилия Irvine передается по-русски как "Эрвин".

@темы: биографии, Тьюринг

23:19 

Из того, что Алан Гарнер (автор «Волшебного камня Бризингамена», «Элидора» и т.д.) вспоминает об Алане Тьюринге, меня больше всего заинтересовали подробности, связанные с «Белоснежкой». Я имею в виду не предположение, что Тьюринг покончил с собой, «воссоздав сцену из мультфильма Уолта Диснея», а само увлечение этим мультфильмом, подтвержденное и другими источниками. Гарнер вспоминает в статье: «У нас было нечто общее: очарованность диснеевским фильмом «Белоснежка и семь гномов», особенно превращением Злой королевы в Ведьму». В интервью (тут его можно услышать или прочитать): «И у него, Алана Тьюринга, была эта [как у самого Гарнера] одержимость связью между добром и злом, красотой и уродством, и тут играло определенную роль яблоко, потому что в фольклоре это обычное дело — волшебное яблоко, ввергающее в смертельный сон, с одной стороны ярко-красное, а с другой — ярко-зеленое, и все зависит от того, с какой стороны вы откусите».
Там же: «У него был просто исключительный голос. Это был высокий аристократический английский голос...» По этому поводу я написала в комментариях к прошлой записи, что голос Камбербетча, конечно, низкий, зато его тоже можно описать как «аристократический».
Даже жаль стало, что этот мультфильм мне не очень нравится. Такое же чувство у меня было, когда увидела его среди guilty pleasures Бертолуччи. Кстати, Бертолуччи и Гарнер посмотрели «Белоснежку» в детстве, а Тьюрингу в 1937 году, когда сняли этот мультфильм, было уже 25.

@темы: сказки, кино, биографии, Тьюринг

00:45 

В связи с этой записью вспомнила, что побег Берджесса и Маклейна в Россию в 1951 году (Флеминг делает примечание, что написал об этой истории «в марте 1956», т.е. тогда, когда о ней стали писать официально), как считается, косвенно сказался на судьбе Алана Тьюринга: «Тьюринга в атмосфере моральной паники и кризиса государственной безопасности 1952 года выставили предателем своего класса и фактором риска во время холодной войны» (мой перевод фразы отсюда).
Кстати, хочу посмотреть фильм о Тьюринге, поскольку в главной роли там Бенедикт Камбербетч.

Отсюда
Кира Найтли играет Джоан Кларк, которой в 1941 году Тьюринг сделал предложение, когда они вместе работали над криптоанализом немецких шифров. Биограф Эндрю Ходжес считает ее неподходящей для этой роли. Впрочем, ему и сценарий не понравился.

@темы: биографии, Тьюринг, Англия, secret agents, кино

18:47 

Я недавно пересказывала эту историю в комментариях, решила привести точную цитату: «Однажды [Донателло] поссорился со своим молодым учеником, который затем сбежал в Феррару. Поэтому Донателло пошел к Козимо [Медичи] и попросил его написать письмо графу Феррарскому, настаивая на том, что собирается во что бы то ни стало преследовать того юношу и убить его. Козимо, знающий натуру Донателло, дал ему письмо, но при этом другим посланием известил графа, что за человек Донателло. Граф тогда разрешил Донателло убить того юношу, где бы он его ни нашел, но когда скульптор встретился со своим учеником лицом к лицу, тот начал смеяться, и Донателло мгновенно смягчился и тоже засмеялся, подбежав к нему».
читать дальше

@темы: Возрождение, биографии

00:47 

Из письма Э.М.Форстера К. Ишервуду (11 октября 1936 г.): «Думаю, у меня нет новостей из числа тех, которые называют настоящими. Посещение Оксфорда, университета с мемориальной доской в честь Лоуренса, оказалось странным. Надо разузнать побольше. После всего был ланч в Колледже Всех Душ. Линдеманн, который делает бомбы, слева от меня. Сэр Артур Солтер, который надеется, что они не взорвутся, слева [так у Форстера]. Напротив Уинстон Черчилль, говоривший, что войны не будет — пока еще, так что это не было новостью, и сетовавший на превращение человеческих существ в белых муравьев, что тоже не было новостью, даже тогда. Его сосед — и прихлебатель — все время сидел, повернувшись к нему, и ни разу не взглянул на капитана Лиддела Харта. Но у ректора были инстинкты джентльмена. Принимавший нас мистер Лайонел Кертис уделил мне минутку на диване. Сидя так, словно мы должны были беседовать часами, он сказал, что ужаснейшие клеветнические слухи были распространены о [Т.Э.] Лоуренсе, и как же это отвратительно, что люди, которые сами такие, пытаются выставить такими же других — например, человек, побывавший в тюрьме, приходил с невероятной историей к сэру Герберту Бейкеру. Затем он вскочил и ушел. Я знаю из бумаг, которые не должны были попасть ко мне в руки, что они беспокоятся из-за меня. Я тоже беспокоился, но очевидность действительно указывает на аскетизм».
В оригинале
читать дальше

@темы: Э.М.Форстер, Черчилль, Лоуренс Аравийский, история гомосексуальности, биографии

22:53 

Продолжение этого. К Хуссейну Шерифу я сейчас вернусь, но я вспомнила, что ничего не сказала об отношениях Джонатана Гэторн-Харди с женщинами. В это время у него был роман с дамой на одиннадцать лет его старше («но пять месяцев в году она была на двенадцать лет старше меня»*) по имени Элиза. Вроде бы он ее любил, но ему казалось, что в его возрасте он должен жить с ровесницей или девушкой помоложе, как другие молодые люди. Кроме того, он думал, что все они уже переспали со многими молодыми женщинами, а у него до Элизы были только Нелл и София, не считая двух совсем уж случайных связей. Словом, ему казалось, что жизнь проходит мимо. Впрочем, среди его знакомых была красавица с необычным именем Иокаста, с которой он потом и изменил Элизе (пока только собирался).
Но еще он собирался провести задуманный опыт с Хуссейном, потомком Махди Суданского.
Чтобы отдыхать от жизни с Элизой, Джонатан снимал квартиру вместе с другом по Кембриджу, Ричардом Уильямсом-Эллисом. В феврале 1958 года они устроили вечеринку, после которой у них остался Хуссейн, которому еще хотелось танцевать. Глядя на его грациозное одинокое кружение под музыку, Джонатан для смелости еще выпил и присоединился к нему. «Вскоре мы танцевали, прильнув друг к другу. Ричард смутился и пошел спать. читать дальше
* Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, 2004, p. 191.
** Ibid, p. 193.

@темы: история повседневности, восток, биографии, история гомосексуальности

01:12 

Хочется еще написать о Гэторн-Харди, хотя после него я читала две другие английские автобиографии (отрывок из одной процитировала тут, там говорится не только о друге Т.Э.Лоуренса, но и вообще об английских школьных учителях 30-х-40-х годов).
Гэторн-Харди рассказывает, как в 1958 году (ему тогда было 25 лет) решил проверить, не является ли латентным геем. Он объясняет, что стал задумываться о таких вещах потому, что этого боялась его мать — во-первых, потому что два брата его отца были геями, во-вторых потому, что в то время была популярна теория, что геями становятся те, кто в детстве был слишком избалован любовью матери и так к ней привязался, что не смог позднее полюбить другую женщину. Мать, обеспокоенная сильной привязанностью Джонатана к ней, даже водила его к детскому психологу. Джонатану нравились девочки, а когда он стал юношей, начались настоящие любовные истории с женщинами и, казалось, волноваться было больше не из-за чего, но он не был уверен, что к женщинам его влечет просто потому, что влечет, а не потому, что его подлинная природа была подавлена материнскими предостережениями и запретами общества. Он пишет: «хотя я мог и не иметь гомосексуальных желаний и фантазий, разве не было моим долгом узнать о себе столько, сколько я мог, исследовать и испытать столько, сколько я был способен и насколько отваживался? Просто задать такие вопросы уже значило на них ответить.
Для этого исследования я выбрал человека, которого встретил в Кембридже. Хуссейн Шериф был потомком пророка. Он был внуком Махди, царственного суданского противника британцев. А еще он был самым красивым человеком, из всех кого я когда-либо видел. Двигался он изысканно, с ленивой грацией какого-то в высшей степени самоуверенного и легко возбудимого животного; влажные черные глаза на блистающем черном прекрасном лице сардонически смотрели из под чуть опущенных век. Он был чувственным и тонко чувствующим, утонченным, остроумным, ироничным, курил сигареты в длинном мундштуке и был беспорядочно, но разборчиво бисексуален. Будь я римским императором, он бы постоянно присутствовал при моем дворе, чтобы я мог видеть его весь день»*..
Продолжение напишу потом. upd Продолжение тут.
*Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, pp. 192-193.

@темы: история повседневности, история гомосексуальности, восток, биографии

01:46 

Джонатана Гэторн-Харди я раньше знала в основном как автора известной книги о частных школах. В мемуарах он тоже о них рассуждает, часто в связи с темой гомосексуальности (он, кстати, не гей).
О частной школе, где он учился: «мальчики постарше влюблялись в более юных — прежде всего, как мне казалось, в меня» (1).
О характере школьной любви: «Это была, в основном, чистая романтическая любовь, которую из-за глубины этого чувства культивировали в мусульманской Аравии 9 века или, позаимствовав там, при дворе Алиеноры Аквитанской в 12 веке. Если бы Алиенора попала в Брайнстон или любую другую частную школу с учениками одного пола, она бы сразу поняла, что происходит. Это не являлось и не является чем-то незначительным. Это та же чистая, но всепоглощающая страсть, которая пронизывает «Liber Amoris» Хэзлитта или «Евгения Онегина», или — что менее утонченно, но не менее сильно — это то, ради чего читаются дамские романы и девочки влюбляются в поп-звезд. Это стремление, это неутоленное, неутолимое страстное желание — необыкновенное чувство» (2).
Он пишет, что наряду с этим встречались и чисто чувственные отношения (среди ровесников).
О предыдущем директоре школы: «человек, оказавшийся слишком гомосексуальным даже для того гомосексуального времени» (3).
О братьях отца: «Эдди и Боба всегда веселило, что хотя гомосексуальными членами семьи были они, в Итоне такую известность приобрели мой отец и Джок [самый старший из братьев, граф Крэнбрук]» (4).
1)Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, p. 92.
2) Ibid, p. 110.
3) Ibid, p. 86.
4) Ibid, p. 182.

Джонатан Гэторн-Харди и его двоюродная сестра Кэролайн Джарвис. 1955 г.

@темы: история гомосексуальности, биографии, public schools

23:08 

Снова о Bright Young Things

У меня была запись о Bright Young Things. Цитирую отрывок: «В статье Википедии посмотрела на перечень имен тех, кого относили к этой группе, и заметила любопытную вещь. Для наглядности перенесла в этот пост имена всех мужчин (там еще названо семь женщин), выделила красным цветом тех, о ком читала как о гетеросексуалах, коричневым — тех, о ком я не нашла информации».
Из 12 мужчин у меня двое отмечены красным — Генри Йорк и Эдвард Гэторн-Харди. А я как раз читаю мемуары племянника последнего, писателя Джонатана Гэторн-Харди, и тот пишет, что два его дяди, Роберт и Эдвард, были геями.

@темы: история гомосексуальности, биографии, Англия

01:27 

Кейсмент

14:42 

Nick-Luhminskii: «Кстати, было недосуг рассказывать, но на ночь музеев навещал я картину, из которой вырезан Зубов для моей аватарки. Не поверите, но он смотрел совершенно по-другому. Во взгляде стало больше растерянности и совсем пропало это получившее меня презрение. Захворал?» Я вспомнила песню.

Прослушать или скачать Михаил Щербаков Тарантелла бесплатно на Простоплеер
Nick-Luhminskii ответил: «со мной некоторое время назад произошла еще более похожая история. Мой-то Зубов не совсем тунеядец)) А вот в одной картинной галерее одного маленького европейского города висел такой дикий портрет, так смотрел на меня, зараза, что я начал наводить справки. И выяснилось, что доподлинно всю жизнь человек валял дурака, хоть и не в России».
Должна сказать, мне в "Тарантелле" конец не так близок, как начало. Думаю, не будь картины, о том человеке мало кто стал бы вспоминать.

@темы: цитаты, музыка, история, биографии

URL
21:29 

Роджер Кейсмент и Марио Варгас Льоса


В прошлом году был издан русский перевод романа Марио Варгаса Льосы о Роджере Кейсменте — «Сон кельта» (2010). Английский перевод появился в том же году. Поскольку я как раз в прошлом году прочитала полностью "Черные дневники" Кейсмента, мне, конечно, больше всего хотелось знать, что Варгас Льоса думает о них. И не мне одной. Когда роман в оригинале еще не был опубликован, в "Гардиан" написали: «Хотя проведенная в 2002 году научная экспертиза дневников подтвердила их подлинность, некоторые утверждают, что они были подделаны британским правительством для очернения имени Кейсмента. Исследователям, занявшим противоположные стороны в этом споре, будет интересно узнать, какой позиции придерживается нобелевский лауреат и удалось ли ему передать разносторонность личности Роджера Кейсмента» (1).
     Для незнакомых с биографией Кейсмента поясню, что в этих дневниках он описывал свои гомосексуальные связи, а также и просто гомоэротические впечатления от юношей, чаще всего из стран, в которые он приезжал по делам государственной службы (Кейсмент был британским консулом сперва в Конго, затем в Бразилии). Когда Кейсмент был арестован за участие в ирландском революционном движении, при обыске в его квартире были найдены и тайные дневники.
     Правительство сделало их содержание достоянием общественности, хотя не собиралось добавлять к обвинению в государственной измене обвинение в содомии. Появилась возможность сделать Кейсмента политическим покойником, что для британского правительства было гораздо важнее его физической смерти. Более того, генеральный атторней Э.Ф.Смит (будущий лорд Биркенхед) даже надеялся спасти Кейсмента от повешения за измену, объявив его душевнобольным. Этот замысел не удалось осуществить, хотя сэр Артур Конан Дойль построил свою защиту Кейсмента именно на том, что психическое здоровье последнего будто бы пошатнулось под воздействием тропических болезней и впечатления от ужасов, творившихся в Конго и Перу.
     В детстве я читала сатирический рассказ Марка Твена «Монолог короля Леопольда в защиту его владычества в Конго»: бельгийский король там «перелистывает брошюру под названием "Обращение с женщинами и детьми в государстве Конго. Что видел мистер Кейзмент в 1903 году"» и ругает "соглядатая консула", сующего свой нос в чужие дела. Прочитав о множестве всяких зверств, король вдруг натыкается на фразу, которая даже у него вызывает беспокойство: «"60 женщин распяты". Вот уж это бестактно и глупо! Христианский мир содрогнется, прочитав такое сообщение, начнет вопить: "Профанация святой эмблемы!" Да, тут уж наши христиане загудят! 20 лет меня обвиняли в том, что я совершал по 500000 убийств в год, и они молчали, но профанация Символа - это для них вопрос серьезный. ... Конечно, не следовало распинать этих женщин... Как будто нельзя было попросту содрать с них кожу?» (2).
     В Перу обращение с туземцами отличалось не меньшей жестокостью, и понятно, почему перуанец Варгас Льоса посчитал огромной несправедливостью, что «ни в Конго, ни в Амазонии ничто не напоминает о том, кто приложил такие невероятные усилия, чтобы разоблачить страшные преступления, творившиеся там в эпоху „каучуковой лихорадки“» (3).
     В 1916 году эта деятельность Кейсмента еще была свежа в памяти людей, но, тем не менее, после обнародования подробностей из "Черных дневников", в "Дейли экспресс" написали: "ни один человек — и, разумеется, ни один священник — никогда больше не упомянет имени Кейсмента без отвращения и презрения".читать дальше
Примечания

@темы: книги, история, джентльмены и простые парни, биографии, Кейсмент, история гомосексуальности

15:59 

В статье о тайне, которую долго скрывал Ле Карре (тайна заключалась в том, что его отец работал на братьев Крэй*) обратила внимание на такую деталь: когда журналиста Грэма Лорда, который 20 лет назад пытался написать об этом (Ле Карре помешал), спросили в 2011 году, о чем все-таки ему запретил рассказывать Ле Карре, Лорд, заявив, что не решается рассказать, добавил: «Могу сказать лишь, что его явно очень привлекают женщины». Я поняла это так: он представил, о чем первым делом подумают окружающие, и поспешил развеять подобные предположения.
Кстати, когда писала о Максвелле Найте забыла упомянуть, что иллюстрации к одной из его книг ("Говорящие птицы") делал Ле Карре под своим настоящем именем (Дэвид Корнуэлл). Книга вышла в 1961 (среди книг, перечисленных в статье Википедии, посвященной Найту, ее нет, но там не все они названы).

* Гангстеры. Я о них писала в связи с лордом Будби и фильмом «The Long Firm» (тут).
И заодно еще две обложки (не знаю, кто оформлял эти книги).

@темы: secret agents, Англия, биографии

02:31 

Мариана де Кастро в уже упоминавшейся мной статье «Оскар Уайльд, Фернанду Пессоа и искусство лжи» пишет о Пессоа: «Он сам не упускал случая обратить внимание на связь между художественным стилем и особенностями личности: "Мне не нужен Фрейд, чтобы ... распознать — просто по литературному стилю — гомосексуалиста или онаниста". Поскольку Пессоа был полностью уверен в гомосексуальности Уайльда, Шекспира и Уитмена на основании их произведений, он боялся, что критики, особенно те из них, кто взглянет с фрейдистской точки зрения, придут к такому же выводу и относительно него самого» (1).
Видимо, с целью направить догадки критиков в безопасное русло Пессоа в письме к литературоведу Жуану Гашпару Симойншу (João Gaspar Simões) объясняет, что писал произведения вроде «Антиноя» и «Эпиталамы» с сознательной целью избавиться от элементов «непристойности», присутствующих в большей или меньшей степени в сознании любого человека и «в какой-то мере мешающих высшим духовным процессам», — «устранить, попросту интенсивнее их выразив» (2). Тем не менее, как отмечают в своей книге Анна Клобука и Марк Сабине, Симойнш, в дальнейшем много писавший о Пессоа, объяснял эротизм (по большей части гомоэротизм) в его творчестве не так, как тот ему подсказывал, — не умышленным изгнанием эротических элементов из сознания, а «подавленным инфантильным желанием, которое Симойнш рассматривал как жизненный центр творчества Пессоа» (2). Касаясь этой темы еще при жизни поэта, Симойнш перешел от ясных утверждений к намекам: «Кстати, известно, как сильно Фернанду Пессоа восхищается эллинской цивилизацией... и, касаясь его гетеронимов, мы не должны забывать о том, что Юнг называл "материнской глубиной", "глубиной женственности"» (2). Анна Клобука и Марк Сабине комментируют: «Смысл этого обманчиво нелогичного замечания, связывающего "эллинскую цивилизацию" с женственностью, присущей по Юнгу творческим личностям, и предваренного лукавым "кстати, известно", оказался достаточно прозрачным, чтобы вызвать длинный и тщательно продуманный ответ, в котором Пессоа одновременно восхваляет Фрейда, опровергает и доказывает свое над ним превосходство, в то же время предостерегая Симойнша против непредвиденных последствий, к которым могут привести его намеки» (2). В качестве примера такого предостережения исследователи цитируют отрывок из письма — рассказ о том, как Роберт Браунинг, услышав о «бесспорной гомосексуальности Шекспира», сказал: «Тем меньше он Шекспир!». «Вот вам публика, дорогой мой Гашпар Симойнш, даже когда эту публику зовут Робертом Браунингом», — заключает Пессоа (3).
Пессоа всегда соблюдал осторожность, рассуждая о гомосексуальности в печати. Особенно это заметно, когда сравниваешь тексты, опубликованные при его жизни, с теми, которые стали известны позднее. Помню, как меня удивила одна фраза из рассуждения Пессоа о Диккенсе, отчасти потому, что я не знала, был ли этот текст издан при жизни автора. Теперь знаю, что не был, и вполне понимаю, почему. Пессоа там сперва восхищается «Посмертными записками Пиквикского клуба» и «мистическим видением» мира, свойственным Диккенсу, а потом пишет: «Это человеческий мир, и поэтому женщины в нем ничего не значат, — таков старый языческий способ оценки, и он верен. Женщины Диккенса — картон и опилки для того, чтобы упаковать его мужчин на их пути к нам из пространства снов. Радость и вкус жизни не включает женщину, и древние греки, создавшие педерастию как институт социальной радости, знали это в полной мере» (4).
Примечания

@темы: Fernando Pessoa, биографии, история гомосексуальности

22:40 

Дополнение к этой записи.
Поль Клодель, убеждая Андре Жида убрать из «Подземелий Ватикана» «тот ужасный отрывок», писал: «Вы дискредитируете себя, становитесь отщепенцем, выводите себя за пределы рода человеческого» и предупреждал о полном жизненном крушении, «печальном конце для того, кто обещал так много».
читать дальше

@темы: французская литература, история гомосексуальности, биографии

22:36 

Перечитывала дневник Андре Жида в английском переводе (заглянула туда, чтобы найти цитату про Адониса), потом стала читать его биографию (автор Алан Шеридан).
Письмо, которое в 1914 году Поль Клодель написал Жаку Ривьеру по поводу «Подземелий Ватикана»: «С нарастающей тревогой дочитывал я роман Андре Жида. Наконец меня остановил педерастический пассаж на странице 478, проливающий зловещий свет на некоторые прежние произведения нашего друга. Должен ли я наконец признать, что он сам причастен к этим ужасным нравам, чему я до сих пор отказывался верить? После «Саула» и «Имморалиста» он не позволял себе других неосторожных поступков. Тот, который он только что совершил, повесит на него ярлык раз и навсегда. ... Значит, поэтому он так стремится приписать подобные нравы Артюру Рембо и, вне всякого сомнения, даже Уолту Уитмену? [Андре Жид переводил стихи Уитмена]». (Биограф Алан Шеридан после фразы Клоделя о приписывании «подобных нравов» Рембо и Уитмену пишет «Святая простота!».)
читать дальше
Цитаты из писем я перевела, остальное пересказала. Источник — André Gide: A Life in the Present by Alan Sheridan, Harvard University Press, 1999, 274-275.

@темы: французская литература, история гомосексуальности, биографии

Дневник tes3m

главная