Записи с темой: биографии (список заголовков)
00:47 

Из письма Э.М.Форстера К. Ишервуду (11 октября 1936 г.): «Думаю, у меня нет новостей из числа тех, которые называют настоящими. Посещение Оксфорда, университета с мемориальной доской в честь Лоуренса, оказалось странным. Надо разузнать побольше. После всего был ланч в Колледже Всех Душ. Линдеманн, который делает бомбы, слева от меня. Сэр Артур Солтер, который надеется, что они не взорвутся, слева [так у Форстера]. Напротив Уинстон Черчилль, говоривший, что войны не будет — пока еще, так что это не было новостью, и сетовавший на превращение человеческих существ в белых муравьев, что тоже не было новостью, даже тогда. Его сосед — и прихлебатель — все время сидел, повернувшись к нему, и ни разу не взглянул на капитана Лиддела Харта. Но у ректора были инстинкты джентльмена. Принимавший нас мистер Лайонел Кертис уделил мне минутку на диване. Сидя так, словно мы должны были беседовать часами, он сказал, что ужаснейшие клеветнические слухи были распространены о [Т.Э.] Лоуренсе, и как же это отвратительно, что люди, которые сами такие, пытаются выставить такими же других — например, человек, побывавший в тюрьме, приходил с невероятной историей к сэру Герберту Бейкеру. Затем он вскочил и ушел. Я знаю из бумаг, которые не должны были попасть ко мне в руки, что они беспокоятся из-за меня. Я тоже беспокоился, но очевидность действительно указывает на аскетизм».
В оригинале
читать дальше

@темы: Э.М.Форстер, Черчилль, Лоуренс Аравийский, гомосексуальность, биографии

22:53 

Продолжение этого. К Хуссейну Шерифу я сейчас вернусь, но я вспомнила, что ничего не сказала об отношениях Джонатана Гэторн-Харди с женщинами. В это время у него был роман с дамой на одиннадцать лет его старше («но пять месяцев в году она была на двенадцать лет старше меня»*) по имени Элиза. Вроде бы он ее любил, но ему казалось, что в его возрасте он должен жить с ровесницей или девушкой помоложе, как другие молодые люди. Кроме того, он думал, что все они уже переспали со многими молодыми женщинами, а у него до Элизы были только Нелл и София, не считая двух совсем уж случайных связей. Словом, ему казалось, что жизнь проходит мимо. Впрочем, среди его знакомых была красавица с необычным именем Иокаста, с которой он потом и изменил Элизе (пока только собирался).
Но еще он собирался провести задуманный опыт с Хуссейном, потомком Махди Суданского.
Чтобы отдыхать от жизни с Элизой, Джонатан снимал квартиру вместе с другом по Кембриджу, Ричардом Уильямсом-Эллисом. В феврале 1958 года они устроили вечеринку, после которой у них остался Хуссейн, которому еще хотелось танцевать. Глядя на его грациозное одинокое кружение под музыку, Джонатан для смелости еще выпил и присоединился к нему. «Вскоре мы танцевали, прильнув друг к другу. Ричард смутился и пошел спать. читать дальше
* Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, 2004, p. 191.
** Ibid, p. 193.

@темы: история повседневности, восток, биографии, гомосексуальность

01:12 

Хочется еще написать о Гэторн-Харди, хотя после него я читала две другие английские автобиографии (отрывок из одной процитировала тут, там говорится не только о друге Т.Э.Лоуренса, но и вообще об английских школьных учителях 30-х-40-х годов).
Гэторн-Харди рассказывает, как в 1958 году (ему тогда было 25 лет) решил проверить, не является ли латентным геем. Он объясняет, что стал задумываться о таких вещах потому, что этого боялась его мать — во-первых, потому что два брата его отца были геями, во-вторых потому, что в то время была популярна теория, что геями становятся те, кто в детстве был слишком избалован любовью матери и так к ней привязался, что не смог позднее полюбить другую женщину. Мать, обеспокоенная сильной привязанностью Джонатана к ней, даже водила его к детскому психологу. Джонатану нравились девочки, а когда он стал юношей, начались настоящие любовные истории с женщинами и, казалось, волноваться было больше не из-за чего, но он не был уверен, что к женщинам его влечет просто потому, что влечет, а не потому, что его подлинная природа была подавлена материнскими предостережениями и запретами общества. Он пишет: «хотя я мог и не иметь гомосексуальных желаний и фантазий, разве не было моим долгом узнать о себе столько, сколько я мог, исследовать и испытать столько, сколько я был способен и насколько отваживался? Просто задать такие вопросы уже значило на них ответить.
Для этого исследования я выбрал человека, которого встретил в Кембридже. Хуссейн Шериф был потомком пророка. Он был внуком Махди, царственного суданского противника британцев. А еще он был самым красивым человеком, из всех кого я когда-либо видел. Двигался он изысканно, с ленивой грацией какого-то в высшей степени самоуверенного и легко возбудимого животного; влажные черные глаза на блистающем черном прекрасном лице сардонически смотрели из под чуть опущенных век. Он был чувственным и тонко чувствующим, утонченным, остроумным, ироничным, курил сигареты в длинном мундштуке и был беспорядочно, но разборчиво бисексуален. Будь я римским императором, он бы постоянно присутствовал при моем дворе, чтобы я мог видеть его весь день»*..
Продолжение напишу потом. upd Продолжение тут.
*Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, pp. 192-193.

@темы: история повседневности, гомосексуальность, восток, биографии

01:46 

Джонатана Гэторн-Харди я раньше знала в основном как автора известной книги о частных школах. В мемуарах он тоже о них рассуждает, часто в связи с темой гомосексуальности (он, кстати, не гей).
О частной школе, где он учился: «мальчики постарше влюблялись в более юных — прежде всего, как мне казалось, в меня» (1).
О характере школьной любви: «Это была, в основном, чистая романтическая любовь, которую из-за глубины этого чувства культивировали в мусульманской Аравии 9 века или, позаимствовав там, при дворе Алиеноры Аквитанской в 12 веке. Если бы Алиенора попала в Брайнстон или любую другую частную школу с учениками одного пола, она бы сразу поняла, что происходит. Это не являлось и не является чем-то незначительным. Это та же чистая, но всепоглощающая страсть, которая пронизывает «Liber Amoris» Хэзлитта или «Евгения Онегина», или — что менее утонченно, но не менее сильно — это то, ради чего читаются дамские романы и девочки влюбляются в поп-звезд. Это стремление, это неутоленное, неутолимое страстное желание — необыкновенное чувство» (2).
Он пишет, что наряду с этим встречались и чисто чувственные отношения (среди ровесников).
О предыдущем директоре школы: «человек, оказавшийся слишком гомосексуальным даже для того гомосексуального времени» (3).
О братьях отца: «Эдди и Боба всегда веселило, что хотя гомосексуальными членами семьи были они, в Итоне такую известность приобрели мой отец и Джок [самый старший из братьев, граф Крэнбрук]» (4).
1)Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, p. 92.
2) Ibid, p. 110.
3) Ibid, p. 86.
4) Ibid, p. 182.

Джонатан Гэторн-Харди и его двоюродная сестра Кэролайн Джарвис. 1955 г.

@темы: гомосексуальность, биографии, public schools

23:08 

Снова о Bright Young Things

У меня была запись о Bright Young Things. Цитирую отрывок: «В статье Википедии посмотрела на перечень имен тех, кого относили к этой группе, и заметила любопытную вещь. Для наглядности перенесла в этот пост имена всех мужчин (там еще названо семь женщин), выделила красным цветом тех, о ком читала как о гетеросексуалах, коричневым — тех, о ком я не нашла информации».
Из 12 мужчин у меня двое отмечены красным — Генри Йорк и Эдвард Гэторн-Харди. А я как раз читаю мемуары племянника последнего, писателя Джонатана Гэторн-Харди, и тот пишет, что два его дяди, Роберт и Эдвард, были геями.

@темы: гомосексуальность, биографии, Англия

01:27 

Кейсмент

14:42 

Nick-Luhminskii: «Кстати, было недосуг рассказывать, но на ночь музеев навещал я картину, из которой вырезан Зубов для моей аватарки. Не поверите, но он смотрел совершенно по-другому. Во взгляде стало больше растерянности и совсем пропало это получившее меня презрение. Захворал?» Я вспомнила песню.

Прослушать или скачать Михаил Щербаков Тарантелла бесплатно на Простоплеер
Nick-Luhminskii ответил: «со мной некоторое время назад произошла еще более похожая история. Мой-то Зубов не совсем тунеядец)) А вот в одной картинной галерее одного маленького европейского города висел такой дикий портрет, так смотрел на меня, зараза, что я начал наводить справки. И выяснилось, что доподлинно всю жизнь человек валял дурака, хоть и не в России».
Должна сказать, мне в "Тарантелле" конец не так близок, как начало. Думаю, не будь картины, о том человеке мало кто стал бы вспоминать.

@темы: цитаты, музыка, история, биографии

URL
21:29 

Роджер Кейсмент и Марио Варгас Льоса


В прошлом году был издан русский перевод романа Марио Варгаса Льосы о Роджере Кейсменте — «Сон кельта» (2010). Английский перевод появился в том же году. Поскольку я как раз в прошлом году прочитала полностью "Черные дневники" Кейсмента, мне, конечно, больше всего хотелось знать, что Варгас Льоса думает о них. И не мне одной. Когда роман в оригинале еще не был опубликован, в "Гардиан" написали: «Хотя проведенная в 2002 году научная экспертиза дневников подтвердила их подлинность, некоторые утверждают, что они были подделаны британским правительством для очернения имени Кейсмента. Исследователям, занявшим противоположные стороны в этом споре, будет интересно узнать, какой позиции придерживается нобелевский лауреат и удалось ли ему передать разносторонность личности Роджера Кейсмента» (1).
     Для незнакомых с биографией Кейсмента поясню, что в этих дневниках он описывал свои гомосексуальные связи, а также и просто гомоэротические впечатления от юношей, чаще всего из стран, в которые он приезжал по делам государственной службы (Кейсмент был британским консулом сперва в Конго, затем в Бразилии). Когда Кейсмент был арестован за участие в ирландском революционном движении, при обыске в его квартире были найдены и тайные дневники.
     Правительство сделало их содержание достоянием общественности, хотя не собиралось добавлять к обвинению в государственной измене обвинение в содомии. Появилась возможность сделать Кейсмента политическим покойником, что для британского правительства было гораздо важнее его физической смерти. Более того, генеральный атторней Э.Ф.Смит (будущий лорд Биркенхед) даже надеялся спасти Кейсмента от повешения за измену, объявив его душевнобольным. Этот замысел не удалось осуществить, хотя сэр Артур Конан Дойль построил свою защиту Кейсмента именно на том, что психическое здоровье последнего будто бы пошатнулось под воздействием тропических болезней и впечатления от ужасов, творившихся в Конго и Перу.
     В детстве я читала сатирический рассказ Марка Твена «Монолог короля Леопольда в защиту его владычества в Конго»: бельгийский король там «перелистывает брошюру под названием "Обращение с женщинами и детьми в государстве Конго. Что видел мистер Кейзмент в 1903 году"» и ругает "соглядатая консула", сующего свой нос в чужие дела. Прочитав о множестве всяких зверств, король вдруг натыкается на фразу, которая даже у него вызывает беспокойство: «"60 женщин распяты". Вот уж это бестактно и глупо! Христианский мир содрогнется, прочитав такое сообщение, начнет вопить: "Профанация святой эмблемы!" Да, тут уж наши христиане загудят! 20 лет меня обвиняли в том, что я совершал по 500000 убийств в год, и они молчали, но профанация Символа - это для них вопрос серьезный. ... Конечно, не следовало распинать этих женщин... Как будто нельзя было попросту содрать с них кожу?» (2).
     В Перу обращение с туземцами отличалось не меньшей жестокостью, и понятно, почему перуанец Варгас Льоса посчитал огромной несправедливостью, что «ни в Конго, ни в Амазонии ничто не напоминает о том, кто приложил такие невероятные усилия, чтобы разоблачить страшные преступления, творившиеся там в эпоху „каучуковой лихорадки“» (3).
     В 1916 году эта деятельность Кейсмента еще была свежа в памяти людей, но, тем не менее, после обнародования подробностей из "Черных дневников", в "Дейли экспресс" написали: "ни один человек — и, разумеется, ни один священник — никогда больше не упомянет имени Кейсмента без отвращения и презрения".читать дальше
Примечания

@темы: книги, история, джентльмены и простые парни, биографии, Кейсмент, гомосексуальность

15:59 

В статье о тайне, которую долго скрывал Ле Карре (тайна заключалась в том, что его отец работал на братьев Крэй*) обратила внимание на такую деталь: когда журналиста Грэма Лорда, который 20 лет назад пытался написать об этом (Ле Карре помешал), спросили в 2011 году, о чем все-таки ему запретил рассказывать Ле Карре, Лорд, заявив, что не решается рассказать, добавил: «Могу сказать лишь, что его явно очень привлекают женщины». Я поняла это так: он представил, о чем первым делом подумают окружающие, и поспешил развеять подобные предположения.
Кстати, когда писала о Максвелле Найте забыла упомянуть, что иллюстрации к одной из его книг ("Говорящие птицы") делал Ле Карре под своим настоящем именем (Дэвид Корнуэлл). Книга вышла в 1961 (среди книг, перечисленных в статье Википедии, посвященной Найту, ее нет, но там не все они названы).

* Гангстеры. Я о них писала в связи с лордом Будби и фильмом «The Long Firm» (тут).
И заодно еще две обложки (не знаю, кто оформлял эти книги).

@темы: secret agents, Англия, биографии

02:31 

Мариана де Кастро в уже упоминавшейся мной статье «Оскар Уайльд, Фернанду Пессоа и искусство лжи» пишет о Пессоа: «Он сам не упускал случая обратить внимание на связь между художественным стилем и особенностями личности: "Мне не нужен Фрейд, чтобы ... распознать — просто по литературному стилю — гомосексуалиста или онаниста". Поскольку Пессоа был полностью уверен в гомосексуальности Уайльда, Шекспира и Уитмена на основании их произведений, он боялся, что критики, особенно те из них, кто взглянет с фрейдистской точки зрения, придут к такому же выводу и относительно него самого» (1).
Видимо, с целью направить догадки критиков в безопасное русло Пессоа в письме к литературоведу Жуану Гашпару Симойншу (João Gaspar Simões) объясняет, что писал произведения вроде «Антиноя» и «Эпиталамы» с сознательной целью избавиться от элементов «непристойности», присутствующих в большей или меньшей степени в сознании любого человека и «в какой-то мере мешающих высшим духовным процессам», — «устранить, попросту интенсивнее их выразив» (2). Тем не менее, как отмечают в своей книге Анна Клобука и Марк Сабине, Симойнш, в дальнейшем много писавший о Пессоа, объяснял эротизм (по большей части гомоэротизм) в его творчестве не так, как тот ему подсказывал, — не умышленным изгнанием эротических элементов из сознания, а «подавленным инфантильным желанием, которое Симойнш рассматривал как жизненный центр творчества Пессоа» (2). Касаясь этой темы еще при жизни поэта, Симойнш перешел от ясных утверждений к намекам: «Кстати, известно, как сильно Фернанду Пессоа восхищается эллинской цивилизацией... и, касаясь его гетеронимов, мы не должны забывать о том, что Юнг называл "материнской глубиной", "глубиной женственности"» (2). Анна Клобука и Марк Сабине комментируют: «Смысл этого обманчиво нелогичного замечания, связывающего "эллинскую цивилизацию" с женственностью, присущей по Юнгу творческим личностям, и предваренного лукавым "кстати, известно", оказался достаточно прозрачным, чтобы вызвать длинный и тщательно продуманный ответ, в котором Пессоа одновременно восхваляет Фрейда, опровергает и доказывает свое над ним превосходство, в то же время предостерегая Симойнша против непредвиденных последствий, к которым могут привести его намеки» (2). В качестве примера такого предостережения исследователи цитируют отрывок из письма — рассказ о том, как Роберт Браунинг, услышав о «бесспорной гомосексуальности Шекспира», сказал: «Тем меньше он Шекспир!». «Вот вам публика, дорогой мой Гашпар Симойнш, даже когда эту публику зовут Робертом Браунингом», — заключает Пессоа (3).
Пессоа всегда соблюдал осторожность, рассуждая о гомосексуальности в печати. Особенно это заметно, когда сравниваешь тексты, опубликованные при его жизни, с теми, которые стали известны позднее. Помню, как меня удивила одна фраза из рассуждения Пессоа о Диккенсе, отчасти потому, что я не знала, был ли этот текст издан при жизни автора. Теперь знаю, что не был, и вполне понимаю, почему. Пессоа там сперва восхищается «Посмертными записками Пиквикского клуба» и «мистическим видением» мира, свойственным Диккенсу, а потом пишет: «Это человеческий мир, и поэтому женщины в нем ничего не значат, — таков старый языческий способ оценки, и он верен. Женщины Диккенса — картон и опилки для того, чтобы упаковать его мужчин на их пути к нам из пространства снов. Радость и вкус жизни не включает женщину, и древние греки, создавшие педерастию как институт социальной радости, знали это в полной мере» (4).
Примечания

@темы: Fernando Pessoa, биографии, гомосексуальность

22:40 

Дополнение к этой записи.
Поль Клодель, убеждая Андре Жида убрать из «Подземелий Ватикана» «тот ужасный отрывок», писал: «Вы дискредитируете себя, становитесь отщепенцем, выводите себя за пределы рода человеческого» и предупреждал о полном жизненном крушении, «печальном конце для того, кто обещал так много».
читать дальше

@темы: французская литература, гомосексуальность, биографии

22:36 

Перечитывала дневник Андре Жида в английском переводе (заглянула туда, чтобы найти цитату про Адониса), потом стала читать его биографию (автор Алан Шеридан).
Письмо, которое в 1914 году Поль Клодель написал Жаку Ривьеру по поводу «Подземелий Ватикана»: «С нарастающей тревогой дочитывал я роман Андре Жида. Наконец меня остановил педерастический пассаж на странице 478, проливающий зловещий свет на некоторые прежние произведения нашего друга. Должен ли я наконец признать, что он сам причастен к этим ужасным нравам, чему я до сих пор отказывался верить? После «Саула» и «Имморалиста» он не позволял себе других неосторожных поступков. Тот, который он только что совершил, повесит на него ярлык раз и навсегда. ... Значит, поэтому он так стремится приписать подобные нравы Артюру Рембо и, вне всякого сомнения, даже Уолту Уитмену? [Андре Жид переводил стихи Уитмена]». (Биограф Алан Шеридан после фразы Клоделя о приписывании «подобных нравов» Рембо и Уитмену пишет «Святая простота!».)
читать дальше
Цитаты из писем я перевела, остальное пересказала. Источник — André Gide: A Life in the Present by Alan Sheridan, Harvard University Press, 1999, 274-275.

@темы: французская литература, гомосексуальность, биографии

17:40 

Узнала, как закончилась история, о которой вспомнила тут. Георгий Бахтаров в «Записках актера» пишет: «О его [Ю.М.Юрьева] последних днях я знаю из рассказов моих дальних родственников, старых ленинградцев, хорошо знавших Юрия Михайловича.
     Тут следует заметить, что с давних времен Юрьев имел пристрастие к лицам мужского пола. Это ни в коей мере не афишировалось, но, тем не менее, было широко известно. Нелишне напомнить, что в те времена это каралось законом. Юрий Михайлович был очень крупной фигурой, власти ему покровительствовали, и для него сделали исключение. Но с человеком, которого он любил, их разлучили. Артист Московского театра оперетты Владимир Армфельд отбывал свой срок именно по этой статье.
     После войны Юрьев серьезно заболел. Тогда он обратился с письмом то ли к Сталину, то ли к Жданову. Он писал о том, что всю жизнь служил верой и правдой русскому театру, и сейчас, перед уходом из жизни, у него единственная просьба – он хочет провести свои последние дни со своим другом Армфельдом. Юрьев был одиноким человеком, никогда не имел ни жены, ни детей, и именно Армфельду он завещал все свое имущество.
читать дальше

@темы: биографии, гомосексуальность, театр

16:59 

Запишу тут, чтобы не потерять. Прочитала в письме Брайхер к Х.Д.: когда жена Бекфорда, уехавшая вместе с ним в Швейцарию, умерла, рожая вторую дочь, двадцать восемь наиболее влиятельных граждан города Веве подписали петицию, направленную, как я поняла, английскому правительству, в которой утверждали, что обвинения против Бекфорда в содомии не могут быть справедливы, поскольку он достойно вел себя по отношению к беременной жене (Брайхер прочитала об этом в биографии Бекфорда, написанной в 1932г. Дж.У. Оливье). Забыла упомянуть об этом, когда писала о Бекфорде.
Analyzing Freud: Letters Of H. D., Bryher, And Their Circle, 2002, p. 300.

@темы: биографии

14:13 

Я читаю сейчас в основном о XIX веке, но также и о конце XVIII века, и вот, часто встречая имя Уильяма Бекфорда (автора «Ватека»), вспомнила, каким представляла его раньше (лет 10 назад) и каким он стал казаться, когда узнала о нем больше. Вспомнила также, как лет пять назад несколько фраз о Бекфорде заставили меня почувствовать, что умолчания иногда искажают образ героя биографии не меньше прямой лжи. Я имею в виду это примечание к цитате из Бекфорда («Я ложусь спать только для того, чтобы видеть во сне то, что мне необходимо») в «Неизданных записных книжках» Цветаевой (М., 2000)):
     «Бекфорд Уильям (1760 — 1844) — английский писатель. Сын лорд-мэра Лондона, один из богатейших людей в Англии. Прославился одним произведением — написанной по-французски фантастической повестью «Ватек» (1782). Позднее издал книги: «Италия, с очерком об Испании и Португалии» (1834), «Грёзы, мысли, происшествия» (1834) и «Воспоминания о посещении монастырей в Алькобасе и Батальхе» (1835). Все они составлены из писем молодости во время его путешествия по дореволюционной Европе.
     Цветаеву, конечно, привлекла личность Бекфорда. Он был не писателем, а визионером. Бекфорд с юности бредил Востоком, вплоть до галлюцинаций. Он получил блестящее образование, его готовили к наследственной политической карьере, но все надежды родных рухнули ввиду странного характера молодого человека. Когда ему было 13 лет, его воспитатель писал о нем: «Он по-прежнему состоит только из одного огня и воздуха. Надеюсь, что должная мера земной плотности придет к нему своевременно и довершит его характер».
     Несмотря на давление родных, призывавших его в Лондон, Бекфорд сумел устоять и уединился в своем поместье. Визионерство стало образом его жизни, постоянным состоянием души. «Я уединюсь от света и буду наслаждаться собственными вымыслами, фантазиями и странностями, как бы это ни раздражало моих окружающих, — писал он в 17 лет. — На зло им я буду счастлив и буду заниматься тем, что они считают пустяками. Вместо того, чтобы изучать нынешнее политическое состояние Америки и строить мудрые планы управления ею, я буду читать и мечтать о благородной империи инков, о торжественном их почитании солнца, о таинственном очаровании Квито и величии Анд».
     С двадцати до тридцати четырех лет Бекфорд путешествует по Европе, он был в Париже во время взятия Бастилии, во время казни Людовика ХIV. В 1794 г. он возвращается в Англию, строит себе причудливый замок-дворец и уединяется в нем среди своих библиотек, коллекций древностей и садов. (См. М у р а т о в П. Бекфорд, автор Ватека//Б е к ф о р д У. Ватек. Арабская сказка/Пер. Бор.Зайцева. М.: Кн-во К.Ф.Некрасова, 1912)».
     Хочу оговориться, что у меня нет никаких претензий к писавшим эти примечания — составители примечаний и не обязаны знать подробности биографий всех, о ком им приходится упоминать. И я, разумеется, вовсе не критикую Муратова, на которого они опирались, т.к., видимо, он писал о Бекфорде так, как обычно и писали в 1912 году. Мне просто хочется показать на примере, как меняется представление о человеке, если обойти молчанием такие подробности его личной жизни, которые повлияли и на творчество, и на жизнь в целом. В результате многое из того, что происходило с этим человеком, оказывается непонятным или же получает иные, часто полностью надуманные, объяснения. В жизни Бекфорда было одно событие, которое биографы, не преувеличивая, называют роковым. В 1784 году, когда 24-летний Бекфорд, недавно написавший, но еще не опубликовавший «Ватека», только что вернулся в Англию после свадебного путешествия и стал членом парламента от Уэльса, в газетах появились заметки о том, что его застали при сомнительных обстоятельствах с Уильямом Кортни (1768 – 1835), его 16-летним кузеном, ставшим позднее 9-м графом Девоном. Полные имена героев скандала не были названы, но светские люди легко поняли, кто имеется в виду.
     Источником этих слухов считали одного из гостей, услышавшего странные звуки и вошедшего в комнату или заглянувшего в замочную скважину (по одной версии Бекфорд будто бы избивал Кортни хлыстом за измену, причем оба были полураздеты, другую версию нетрудно представить). Считается, что история с гостем, увидевшим лишнее, могла быть вымышлена дядей Уильяма Кортни, лордом Лафборо, Верховным судьей в суде по гражданским делам и политическим противником партии, к которой принадлежал Бекфорд. Лорда Лафборо также, возможно, возмущало, что Бекфорд, потомок разбогатевших буржуа, не только состоит в родстве с самыми знатными фамилиями Англии, но и сам должен скоро стать пэром, лордом Бекфордом из Фонтхилла. Однако основаны эти слухи были на реальной любовной связи Бекфорда и его кузена — лорду Лафборо удалось перехватить их письма. Многие ожидали, что Бекфорд сразу же уедет в Италию, но он около года оставался в Англии, почти не покидая своего поместья (его перестали принимать в свете, король отказался пожаловать ему звание пэра). Наконец он все же уехал в Швейцарию с женой и дочерью (через два месяца после ее рождения). Через год жена умерла, рожая вторую дочь. Бекфорд десять лет не возвращался в Англию, путешествовал, жил в основном в Португалии. Увлекался юношами и с одним из них, певчим по имени Грегорио Франчи (1770–1828), в 1796 г. вернулся в Англию, где наконец действительно уединился «среди своих библиотек, коллекций древностей и садов», а также красивых юных слуг.
     В одном письме к Франчи, ставшим его ближайшим доверенным лицом и порой уезжавшим по делам в Лондон, Бекфорд перечисляет двенадцать юношей по их кличкам — например, Турок (на самом деле тот был албанцем) и Мисс Бабочка (Miss Butterfly)*. Одного из них, своего камердинера Ричардсона (по прозвищу мадам Бион) Бекфорд, к примеру, ругал за «холодность и вялость» (frigidity and insipidity)* и называл «белокурым животным»*. Из этих писем известно и о любовных увлечениях Бекфорда за пределами его поместья: в 1807 году, к примеру, Бекфорд просил Франчи пойти взглянуть на «ангела, которого зовут Сондерс, канатоходца в Королевском цирке, бесспорного похитителя души любого содомита (bugger)»*. Сондерсу тогда было 18 (он родился в 1789). Позднее Бекфорд узнал, где тот живет, и просил Франчи предложить отцу юноши«путешествие за границу или даже пожизненную ренту» (не знаю, было ли сделано это предложение). Известно, что и в 1811 году Бекфорд переезжал из города в город вслед за цирковой труппой, в которой был Сондерс, заодно проявляя интерес и к одному юному наезднику из той же труппы, надеясь, что этого парня ему «пошлет Провидение»*.
     Еще несколько характерных выдержек из писем: 18 сентября 1813 года Бекфорд писал, что «убежал бы прочь, Бог знает куда, с одним огромным шотландцем»*, а 19 октября 1819 года — что в Бате ему понравился солдат и он надеется «получить от него несколько уроков drilling»* (непристойное значение этого слова, основной смысл которого "сверление", "бурение", думаю, понятно, но тут еще, кажется, Бекфорд играет словами, т.к. речь о солдате, а у drilling также есть значение "строевая подготовка").
     Об этой стороне жизни Бекфорда можно было бы написать и больше, но, думаю, и этого достаточно. Хотя без таких подробностей мне его образ кажется неполным, но в коротком примечании они и правда ни к чему (и ничего, что без этого он кажется несколько бесплотным — в конце концов, Цветаева знала его именно по таким описаниям), а вот то, что там отшельничество Бекфорда выглядит как результат его личного выбора, я считаю существенным искажением фактов. Бекфорд по доброй воле от высшего света не отказывался, лишь из-за скандала он вынужден был довольствоваться обществом художников, писателей и торговцев предметами искусства — они, конечно, не покинули мецената и коллекционера, богатейшего человека Англии. Когда Бекфорд перестроил в готическом вкусе свое поместье, Фонтхиллское аббатство, на праздновании в честь этого присутствовал только один человек из высшего общества, и это был лорд Нельсон, который сопровождал Эмму Гамильтон, бывшую замужем за родственником Бекфорда и дружившую с самим Бекфордом (в 1780 или 1781 он рассказал ей о гомосексуальной любовной истории, пережитой им в Венеции, а она убеждала его избегать подобных связей**.) Я думаю, лучше уж вовсе ничего не писать о причинах уединенной жизни Бекфорда, чем объяснять ее добровольным отказом от общества, умалчивая о том, что он был изгнан из света в результате скандала. Впрочем, в статье Фонтхиллское аббатство в Википедии на русском написано еще интереснее: «После смерти жены Бекфорд начал вести затворнический образ жизни».


Джошуа Рейнольдс. Портрет Уильяма Бекфорда. 1782.
+1
Примечания

@темы: литература и жизнь, гомосексуальность, биографии, английская литература

00:29 

Отрывки из дневника леди Кэтлин Скотт: «1921. 9 февраля. Какой прекрасный день! Полковник Лоуренс пришел позировать, и мы повеселились, пока наряжали его в гостиной в арабские одеяния, молясь при этом, чтобы не объявили о визите моей слишком чопорной тетушки. Ему казалось, что его босые маленькие ножки — это нечто само собой разумеющееся. ...20 февраля. Целый восхитительный день с Лоуренсом. ... Он — очаровательный ребенок.
25 февраля. Подумать только. Слышала от Викери (артиллериста) ужасные истории о Лоуренсе. Он был в Аравии в то же самое время. По его словам, Лоуренс приписал себе честь важной высадки десанта, хотя на самом деле он и [неразборчиво, предположительно Фейсал] прибыли на следующий день, сказав, что они заблудились, но поскольку у них с фланга было море, это, кажется, невозможно. Говорит, всем известно, что он "королевская фаворитка", и что именно по этой причине вы не услышите, чтобы о нем говорили в Аравии. ...
11 мая. ...Признал свои склонности, но они не оказали [пагубного] влияния на его жизнь. Сказал, что Викери был охотником за медалями и пекся только о себе».


 

@темы: Лоуренс Аравийский, биографии, гомосексуальность

URL
14:29 

Bright Young Things


Ивлин Во. 1955. Фотограф Сесил Битон. (отсюда.)
       Прочитала у Алисия-Х интервью — Стивен Фрай говорит о фильме «Bright Young Things», задумалась о связи между персонажами романа Ивлина Во и их прототипами — теми, кого в прессе 20-х годов прозвали Bright Young Things (или Bright Young People). В статье Википедии посмотрела на перечень имен тех, кого относили к этой группе, и заметила любопытную вещь. Для наглядности перенесла в этот пост имена всех мужчин (там еще названо семь женщин), выделила красным цветом тех, о ком читала как о гетеросексуалах, коричневым — тех, о ком я не нашла информации.
* Cecil Beaton
* Patrick Balfour
* John Betjeman
* Robert Byron
* Brian Howard
* Edward Gathorne-Hardy upd Оказался геем.
*Bryan Guinness
*Gavin Henderson Тоже оказался queer, как пишет D J Taylor в "Bright Young People: The Rise and Fall of a Generation 1918-1940" [добавлено 17.05.2015].
* Beverley Nichols
* Stephen Tennant
* Evelyn Waugh
* Henry Yorke
       О тех, кого никак не выделила: поэт Джон Бетжемен — бисексуал; Стивен Теннант, Беверли Николс, Брайан Хоуард — геи (и я о них раньше писала); Сесила Битона я бы тоже назвала геем, но некоторые называют его бисексуалом, пусть так и считается; о Роберте Байроне я не писала, но знаю, что он гей; о Патрике Бэлфуре не знала ничего, но сейчас прочла в Википедии (там и об остальных можно посмотреть), что, несмотря на брак (впрочем, недолгий), он тоже был гомосексуален. Что касается Ивлина Во, то в Оксфорде у него было несколько увлечений мужчинами (в том числе два серьезных), а в дальнейшем он придерживался гетеросексуальности, но это был сознательный выбор, а не исчезновение гомоэротического интереса. В старости он сказал в интервью: «Я всегда ходил по краю гомосексуальности. Это всегда влияло на меня» (отсюда). В Википедии его не называют бисексуалом, зато упоминают о гомосексуальном опыте в юности ("several homosexual relationships, the most lasting of which were with Richard Pares and Alastair Graham"). (Меня не интересует его личная жизнь сама по себе — я рассматриваю его в данном случае как представителя того поколения.)
       Для "чистоты эксперимента" (чтобы мой выбор не повлиял на результат) я взяла тот список "Bright Young Things", который приводится в Википедии, однако мне кажется несправедливым, что в нем отсутствует художник Рекс Уистлер, тоже то ли гей, то ли бисексуал (вообще это разделение слишком часто условно), и был постоянным участником развлечений этой группы друзей (о нем я тоже писала). Он присутствует на большинстве групповых фотографий: вот, например. Или вот
       Но даже и без Рекса Уистлера картина вышла любопытная и неожиданная, поскольку ни в романе Ивлина Во, ни в других художественных произведениях, изображающих эту группу молодых людей, нет такого количества мужчин с гомосексуальными склонностями, как в этом перечне лиц, которые существовали на самом деле.

@темы: литература и жизнь, биографии, Стивен Теннант, Ивлин Во, Англия, гомосексуальность

16:28 

Хорст П. Хорст и Валентин Лоуфорд: фотохудожник и дипломат

12:44 

05:13 

Дневник tes3m

главная