Записи с темой: английская литература (список заголовков)
18:55 

Рассказ Сирила Коннолли "Bond Strikes Camp" (1963) - 4

Еще один небольшой отрывок, все-таки пока не последний. Кстати, тут упоминается Гай Берджесс; о нем и о Дональде Маклейне Сирилл Конолли написал книгу "Исчезнувшие дипломаты". Она была опубликована в 1952 г. в небольшом частном издательстве "Queen Anne Press", директором-распорядителем которого являлся Иэн Флеминг.
Часть 3
Генерал, достав пачку пятифунтовых банкнот, заплатил по счету и поспешно спустился по лестнице; Бонд заметил, что было еще только чуть за полночь.
— Мы возьмем такси, Герда, тогда меньше вероятность, что за нами проследят.
— Но зачем кому-то следить за тобой, Владимир?
— Бизнес есть бизнес; да не забивай ты этим свою хорошенькую головку.
Такси свернуло с Сент-Джеймс-стрит и остановилось в тупике.
читать дальше

@темы: пародии, гомоэротизм, английская литература, secret agents

01:04 

Рассказ Сирила Коннолли "Bond Strikes Camp" (1963) - 3

Продолжаю частично пересказывать, частично переводить рассказ Сирила Конолли о Джеймсе Бонде.
Часть 2
М дает Бонду совет.
«— Если вам не понравится, как пойдут дела, просто сошлитесь на головную боль. Его испугает все, что может привлечь внимание посторонних. Лишь секции А удалось подсунуть ему приглашение в тот клуб.
— Как он называется?
М поджал губы.
— "Китчинер" (1)».
Позднее выяснится, что завсегдатаи называют этот клуб просто "Китч".
М сообщает, что Бонд в "дрэг" получит имя "Герда". Бонд пытается отговориться в последний раз.
«— Еще один вопрос, сэр. Не хочу докучать вам подробностями моей личной жизни, но могу вас заверить, что не наряжался в "дрэг", как вы это называете, с тех пор как в подготовительной школе играл Катишу в "Микадо" (2). Я буду выглядеть неправильно, я буду двигаться неправильно, я буду разговаривать неправильно..."
М посмотрел на него безо всякого интереса, и Бонд опять различил в его взгляде выражение усталости и даже отвращения.
— Да, ноль-ноль-семь, вы будете делать все именно так, и боюсь, что как раз на это он и клюнет».
читать дальше

@темы: пародии, гомоэротизм, английская литература, secret agents

00:37 

Рассказ Сирила Коннолли "Bond Strikes Camp" (1963) - 2

Продолжение этой записи. Я перевела лишь маленький кусочек из начала рассказа (зато прочитала полученную наконец "Историю одной девушки", воспоминания Джоан Миллер о ее работе в МИ-5 у одного из прототипов М, Максвелла Найта, и мне стала понятнее фраза о походке, которую Джоан Миллер узнала, "потому что он сам однажды обратил на нее мое внимание...").
В этом рассказе приключение Бонда начинается с того, что М сообщает ему о приезде в Англию некоего генерала КГБ Апраксина, который происходит "из бывших" и тайно будто бы предается некоторым "необычным увлечениям": генерал ходит в ночные клубы, напивается и возвращается в отель не один. Бонд интересуется, что же во всем этом такого необычного, и М переходит к сути дела.
«— В общем, генерал без ума от "дрэг".
— "Дрэг", сэр?
М поморщился.
— Мне жаль, Бонд, что нужно этим заниматься. Он — "такой"... "Uno di quelli"... "Один из этих"... Содомит.
Бонд различил отвращение в холодных голубых глазах.
"В дни моей юности, — продолжал М, — такие субъекты стрелялись. Теперь их принимают в любой клуб. Особенно в Лондоне. Знаете, какая репутация у этого города за границей?
читать дальше

@темы: пародии, гомоэротизм, английская литература, ТЭЛ, secret agents

00:27 

"Bond Strikes Camp" (1963) - 1

Чаще всего я вспоминаю Сирилла Конолли из-за его воспоминаний об Итоне, недавно писала о нем как о друге Иэна Флеминга, но тогда забыла упомянуть рассказ Конолли о Джеймсе Бонде "Bond Strikes Camp" (название двусмысленно: strike camp означает «сняться с лагеря» (воен.), но Конолли обыгрывает также некоторые разговорные значения слова camp — «манерный», «женоподобный», «гомосексуальный», «в стиле кэмп» (1)). Это произведение называют то пародией, то пастишем. Конолли в нем искусно подражает повествовательной манере Флеминга, но рассказывает при этом о том, как М. велит Бонду одеться в женский наряд, отправиться в ночной клуб и очаровать мужчину, которому нравятся трансвеститы.
А дальше в рассказе происходит нечто в этом же роде, но еще более экстравагантное, из-за чего некоторые поклонники Флеминга считают произведение неуважительным по отношению к первоисточнику. При этом они никак не могут сказать «Видел бы это Флеминг, он бы в гробу перевернулся», потому что Флеминг этот рассказ видел. Тот был опубликован в 1963 г. в The London Magazine, а заказал его сотрудник этого издания Алан Росс, друживший с Конолли и с Флемингом (2). Пишут, что Конолли читал рассказ в присутствии Флеминга и еще нескольких приятелей, и Флеминг был поражен и озадачен (3). Еще пишут, что Флеминг будто бы высоко оценил (4) эту пародию на себя, но ссылок, подтверждающих это, не было, отзывов Флеминга я пока не нашла, процитировать могу лишь заметку об аукционе, на котором был продан экземпляр журнала с "Bond Strikes Camp" с дарственной надписью, сделанной Флемингом: "To Hugo from Ian. Ouch!" ("ouch" — "ой", "ай") (5). Похоже, эта надпись передает, насколько Флеминг был поражен и даже испуган пародией, однако интересно, что он ее все же кому-то подарил.

 photo 41104350437044B043C044F043D043D044B04390.jpg
Рисунок с обложки французского издания этого произведения (6).
Примечания

@темы: secret agents, пародии, гомоэротизм, английская литература

04:24 

Миранда Картер в книге об Энтони Бланте пишет: «Когда Гай Берджесс в 1951 г. сбежал в Россию вместе с Дональдом Маклейном, все, что он взял с собой, — смокинг, пальто, принадлежавшее Джеки Хьюиту (в то время любовнику Энтони Бланта), что очень разозлило Хьюита, и собрание сочинений Джейн Остин!» (отсюда).

@темы: английская литература, secret agents

18:40 

Часто бывает — читаю об одном человеке, встречаю упоминание о том, как он относился к другому, начинаю читать о другом. О Памеле Трэверс я недавно вспомнила потому, что она дружила с отцом Николетт Девас (ее воспоминания о Лоуренсе Аравийском я цитировала в начале февраля). Потом я написала о Ноэле Кауарде. Кстати, еще до того, как я нашла его песню, мне о нем напомнила статья, посвященная Трэверс, в которой говорилось, что когда она приехала из Австралии в Англию, «поэтом того периода был Т.С.Элиот, а драматургом — Ноэл Кауард» (1). Я случайно вспомнила о дружбе Ноэла Кауарда с Иэном Флемингом (Кауард был свидетелем на его свадьбе), потом о сотрудничестве Кауарда с разведкой во время Второй мировой. Решила посмотреть, что об этом пишут его биографы, и у Филипа Хора прочитала, что Кауард во время тура по северной Европе предположительно выполнял задания помощника начальника МИ-6, Клода Дэнси (2), о котором раньше я знала как о «сером кардинале» главы МИ-6, Стюарта Мензиса, и как об одном из прототипов М у Флеминга. Но в этом нет ничего необычного, а вот то, что я прочитала тут, меня поразило: Филип Хор в скобках пояснил, что Дэнси, «возможно, был гомосексуален, и говорили, что его соблазнил Робби Росс» (3). Так это, оказывается, тот самый Дэнси! Дэнси из "Dansey incident", о котором писала sige_vic в серии записей о Робби Россе и о котором я впоследствии читала в биографии Уайльда, написанной Нилом Маккеной (4). Мальчик «с чудесными глазами» (5) (как отозвался о нем Макс Бирбом), который оставил Робби Росса ради Альфреда Дугласа. Хотела посмотреть, как он выглядел в молодости, но нашла лишь фотографии пожилого Клода Дэнси — лысого и в очках.
Примечания

@темы: английская литература, secret agents, Oscar Wilde

20:48 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:16 

Рассказ Дж.Б.Пристли

Когда-то он произвел на меня сильное впечатление. Тогда я училась в четвертом или пятом классе, а моя мама читала по-польски сборник страшных рассказов, переведенных с английского. Она купила эту книгу по ошибке, вместе с детективами на польском, но Пристли ей нравился (особенно "Опасный поворот"), и она стала переводить его рассказ вслух — для меня (я тоже любила "Опасный поворот", а еще рассказ "Дядя Фил и телевизор"). Перечитав эту историю сейчас, я удивилась — оказывается, я запомнила много подробностей (уцелевших даже при двойном переводе).
Потом книга куда-то делась. Может, потерялась при переездах. А может быть, мама отнесла ее в букинистический, потому что рассказы все-таки не детективные. Детективы на польском у нее сохранились до сих пор — что-то из Рекса Стаута, например.
Насколько мне известно, этот рассказ не издавался в русском переводе. В оригинале я нашла его в этом сборнике.
UNDERGROUND

@темы: страшные истории, рассказ, английская литература

14:13 

Я читаю сейчас в основном о XIX веке, но также и о конце XVIII века, и вот, часто встречая имя Уильяма Бекфорда (автора «Ватека»), вспомнила, каким представляла его раньше (лет 10 назад) и каким он стал казаться, когда узнала о нем больше. Вспомнила также, как лет пять назад несколько фраз о Бекфорде заставили меня почувствовать, что умолчания иногда искажают образ героя биографии не меньше прямой лжи. Я имею в виду это примечание к цитате из Бекфорда («Я ложусь спать только для того, чтобы видеть во сне то, что мне необходимо») в «Неизданных записных книжках» Цветаевой (М., 2000)):
     «Бекфорд Уильям (1760 — 1844) — английский писатель. Сын лорд-мэра Лондона, один из богатейших людей в Англии. Прославился одним произведением — написанной по-французски фантастической повестью «Ватек» (1782). Позднее издал книги: «Италия, с очерком об Испании и Португалии» (1834), «Грёзы, мысли, происшествия» (1834) и «Воспоминания о посещении монастырей в Алькобасе и Батальхе» (1835). Все они составлены из писем молодости во время его путешествия по дореволюционной Европе.
     Цветаеву, конечно, привлекла личность Бекфорда. Он был не писателем, а визионером. Бекфорд с юности бредил Востоком, вплоть до галлюцинаций. Он получил блестящее образование, его готовили к наследственной политической карьере, но все надежды родных рухнули ввиду странного характера молодого человека. Когда ему было 13 лет, его воспитатель писал о нем: «Он по-прежнему состоит только из одного огня и воздуха. Надеюсь, что должная мера земной плотности придет к нему своевременно и довершит его характер».
     Несмотря на давление родных, призывавших его в Лондон, Бекфорд сумел устоять и уединился в своем поместье. Визионерство стало образом его жизни, постоянным состоянием души. «Я уединюсь от света и буду наслаждаться собственными вымыслами, фантазиями и странностями, как бы это ни раздражало моих окружающих, — писал он в 17 лет. — На зло им я буду счастлив и буду заниматься тем, что они считают пустяками. Вместо того, чтобы изучать нынешнее политическое состояние Америки и строить мудрые планы управления ею, я буду читать и мечтать о благородной империи инков, о торжественном их почитании солнца, о таинственном очаровании Квито и величии Анд».
     С двадцати до тридцати четырех лет Бекфорд путешествует по Европе, он был в Париже во время взятия Бастилии, во время казни Людовика ХIV. В 1794 г. он возвращается в Англию, строит себе причудливый замок-дворец и уединяется в нем среди своих библиотек, коллекций древностей и садов. (См. М у р а т о в П. Бекфорд, автор Ватека//Б е к ф о р д У. Ватек. Арабская сказка/Пер. Бор.Зайцева. М.: Кн-во К.Ф.Некрасова, 1912)».
     Хочу оговориться, что у меня нет никаких претензий к писавшим эти примечания — составители примечаний и не обязаны знать подробности биографий всех, о ком им приходится упоминать. И я, разумеется, вовсе не критикую Муратова, на которого они опирались, т.к., видимо, он писал о Бекфорде так, как обычно и писали в 1912 году. Мне просто хочется показать на примере, как меняется представление о человеке, если обойти молчанием такие подробности его личной жизни, которые повлияли и на творчество, и на жизнь в целом. В результате многое из того, что происходило с этим человеком, оказывается непонятным или же получает иные, часто полностью надуманные, объяснения. В жизни Бекфорда было одно событие, которое биографы, не преувеличивая, называют роковым. В 1784 году, когда 24-летний Бекфорд, недавно написавший, но еще не опубликовавший «Ватека», только что вернулся в Англию после свадебного путешествия и стал членом парламента от Уэльса, в газетах появились заметки о том, что его застали при сомнительных обстоятельствах с Уильямом Кортни (1768 – 1835), его 16-летним кузеном, ставшим позднее 9-м графом Девоном. Полные имена героев скандала не были названы, но светские люди легко поняли, кто имеется в виду.
     Источником этих слухов считали одного из гостей, услышавшего странные звуки и вошедшего в комнату или заглянувшего в замочную скважину (по одной версии Бекфорд будто бы избивал Кортни хлыстом за измену, причем оба были полураздеты, другую версию нетрудно представить). Считается, что история с гостем, увидевшим лишнее, могла быть вымышлена дядей Уильяма Кортни, лордом Лафборо, Верховным судьей в суде по гражданским делам и политическим противником партии, к которой принадлежал Бекфорд. Лорда Лафборо также, возможно, возмущало, что Бекфорд, потомок разбогатевших буржуа, не только состоит в родстве с самыми знатными фамилиями Англии, но и сам должен скоро стать пэром, лордом Бекфордом из Фонтхилла. Однако основаны эти слухи были на реальной любовной связи Бекфорда и его кузена — лорду Лафборо удалось перехватить их письма. Многие ожидали, что Бекфорд сразу же уедет в Италию, но он около года оставался в Англии, почти не покидая своего поместья (его перестали принимать в свете, король отказался пожаловать ему звание пэра). Наконец он все же уехал в Швейцарию с женой и дочерью (через два месяца после ее рождения). Через год жена умерла, рожая вторую дочь. Бекфорд десять лет не возвращался в Англию, путешествовал, жил в основном в Португалии. Увлекался юношами и с одним из них, певчим по имени Грегорио Франчи (1770–1828), в 1796 г. вернулся в Англию, где наконец действительно уединился «среди своих библиотек, коллекций древностей и садов», а также красивых юных слуг.
     В одном письме к Франчи, ставшим его ближайшим доверенным лицом и порой уезжавшим по делам в Лондон, Бекфорд перечисляет двенадцать юношей по их кличкам — например, Турок (на самом деле тот был албанцем) и Мисс Бабочка (Miss Butterfly)*. Одного из них, своего камердинера Ричардсона (по прозвищу мадам Бион) Бекфорд, к примеру, ругал за «холодность и вялость» (frigidity and insipidity)* и называл «белокурым животным»*. Из этих писем известно и о любовных увлечениях Бекфорда за пределами его поместья: в 1807 году, к примеру, Бекфорд просил Франчи пойти взглянуть на «ангела, которого зовут Сондерс, канатоходца в Королевском цирке, бесспорного похитителя души любого содомита (bugger)»*. Сондерсу тогда было 18 (он родился в 1789). Позднее Бекфорд узнал, где тот живет, и просил Франчи предложить отцу юноши«путешествие за границу или даже пожизненную ренту» (не знаю, было ли сделано это предложение). Известно, что и в 1811 году Бекфорд переезжал из города в город вслед за цирковой труппой, в которой был Сондерс, заодно проявляя интерес и к одному юному наезднику из той же труппы, надеясь, что этого парня ему «пошлет Провидение»*.
     Еще несколько характерных выдержек из писем: 18 сентября 1813 года Бекфорд писал, что «убежал бы прочь, Бог знает куда, с одним огромным шотландцем»*, а 19 октября 1819 года — что в Бате ему понравился солдат и он надеется «получить от него несколько уроков drilling»* (непристойное значение этого слова, основной смысл которого "сверление", "бурение", думаю, понятно, но тут еще, кажется, Бекфорд играет словами, т.к. речь о солдате, а у drilling также есть значение "строевая подготовка").
     Об этой стороне жизни Бекфорда можно было бы написать и больше, но, думаю, и этого достаточно. Хотя без таких подробностей мне его образ кажется неполным, но в коротком примечании они и правда ни к чему (и ничего, что без этого он кажется несколько бесплотным — в конце концов, Цветаева знала его именно по таким описаниям), а вот то, что там отшельничество Бекфорда выглядит как результат его личного выбора, я считаю существенным искажением фактов. Бекфорд по доброй воле от высшего света не отказывался, лишь из-за скандала он вынужден был довольствоваться обществом художников, писателей и торговцев предметами искусства — они, конечно, не покинули мецената и коллекционера, богатейшего человека Англии. Когда Бекфорд перестроил в готическом вкусе свое поместье, Фонтхиллское аббатство, на праздновании в честь этого присутствовал только один человек из высшего общества, и это был лорд Нельсон, который сопровождал Эмму Гамильтон, бывшую замужем за родственником Бекфорда и дружившую с самим Бекфордом (в 1780 или 1781 он рассказал ей о гомосексуальной любовной истории, пережитой им в Венеции, а она убеждала его избегать подобных связей**.) Я думаю, лучше уж вовсе ничего не писать о причинах уединенной жизни Бекфорда, чем объяснять ее добровольным отказом от общества, умалчивая о том, что он был изгнан из света в результате скандала. Впрочем, в статье Фонтхиллское аббатство в Википедии на русском написано еще интереснее: «После смерти жены Бекфорд начал вести затворнический образ жизни».


Джошуа Рейнольдс. Портрет Уильяма Бекфорда. 1782.
+1
Примечания

@темы: литература и жизнь, гомосексуальность, биографии, английская литература

02:11 

По словам биографа Джона Кэри, когда Голдинг писал «На край света», он перечитывал книги, помогавшие ему лучше почувствовать атмосферу начала XIX века. «Жизнь Джонсона» Босуэлла настраивала его на нужный лад, когда он писал от лица Толбота, приверженца классицизма, а «Прелюдия» Вордсворта помогала воспроизвести романтическую манеру повествования пастора Колли. А для своей «социальной комедии», вроде разговоров Толбота с мисс Гренхем, Голдинг многое почерпнул у Джейн Остин. «В 1979 году во время бессонницы Голдинг перечитал все шесть ее романов, а "Эмму" — три раза: "с каждым разом книга становилась все восхитительнее"»*.

*William Golding: The Man Who Wrote Lord of the Flies by John Carey, Simon and Schuster, 2010, 397.

@темы: английская литература, Голдинг

02:59 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 7

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

— ...мрачный капитан...
— Не такой уж мрачный, сэр. Мистер Бене, думаю, — говоря без предубеждений — осветил его жизнь.


Наконец я могу перейти к истории, ради которой (и ради связанной с ней истории лейтенанта Саммерса) и начала писать о морской трилогии Голдинга, — то есть рассказать о взаимоотношениях капитана Андерсона с лейтенантом Бене. Если все, о чем я писала до сих пор, было более или менее полно и точно показано в экранизации, то эта сюжетная линия там выглядит совсем иначе — между героями остались, в сущности, лишь служебные взаимоотношения, а личные почти не рассматриваются, в то время как у Голдинга они важнее всего. Правда, и в книгах повествователь (Толбот) не понимает сути этих личных взаимоотношений, зато при этом так внимательно всматривается в окружающих (отмечая, к примеру, моменты, когда собеседник меняется в лице, делает какой-то странный жест и т.д.) и так подробно записывает все увиденное и услышанное, что читатель может догадаться о происходящем и без пояснения Толбота. А в экранизации отсутствуют эти подсказки и намеки, с помощью которых Голдинг раскрывает перед читателем больше, чем способен увидеть главный герой, и, кроме того, Бене там выглядит иначе, чем в книгах, где часто подчеркивается его красота, заметно влияющая на то, как к нему относятся окружающие.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
Цитаты из Голдинга приведены в нашем с amethyst deceiver переводе (за исключением особо оговоренных случаев).
Примечания

@темы: гомосексуальность, английская литература, Голдинг, Байрон

20:00 

Маленький отрывок из книги Байлса "Беседы с Уильямом Голдингом" (перевод этой книги есть тут, но там он несколько сокращенный, этого фрагмента нет, пришлось перевести самой):
Байлс: Заключительный вопрос: почему в современном романе так много гомосексуалов? В ваших книгах были лишь намеки на гомосексуальность, один или два раза. Если, тем не менее, вы могли сказать, что в современном романе гетеросексуальный секс является разновидностью греха, можете ли вы также сказать, что гомосексуальный секс представляет собой величайший грех, грех превыше всех других? Или, напротив, это совсем не так?
Голдинг: Ну, должен признаться, даже с некоторым раскаянием, что попросту ничего не знаю о гомосексуалах или плохо их понимаю. Это чистая правда, это касается лишь меня, и, хоть я и знаю о гомосексуальности так мало, я бы даже сказал, что это, возможно, не только не "грех превыше всех других", как вы сказали, а совсем не грех, с моей точки зрения.
Байлс: И, разумеется, с древнегреческой точки зрения.
Голдинг: Да, но тут мы подошли к сути: сексуальный грех это эксплуатация одного человека другим. (1)
читать дальше
Будет продолжение.
Цитаты в оригинале, источники, комментарии.

@темы: Голдинг, английская литература, гомосексуальность

20:18 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 5

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

О первом лейтенанте Чарльзе Саммерсе (продолжение).
Как я уже писала, только после завершения трилогии критики заподозрили, что он был влюблен в Эдмунда Толбота. Пожалуй, предположить это можно было уже после второго романа, но никак не после первого, о котором в основном и шла речь в моих предыдущих записях. Кстати, после первого романа Джон Хаффенден взял у Голдинга интервью, в котором заговорил, в частности, о Саммерсе.
"Хаффенден: Можете ли вы вспомнить, на каком этапе вы ввели в роман образ Саммерса, выступающего в качестве защитника человеческих ценностей и здравомыслия?
Голдинг: На самом деле, в "Ритуалах плавания" есть три загадочных персонажа, не объясненных до конца. Саммерс наиболее близок к тому, чтобы быть объясненным, но в некотором отношении, думаю, нужна еще одна книга, чтобы его объяснить... В первой версии он был гораздо больше похож на святого, но я подумал, что это смешно, и потому умалил его до того, кто мог быть оскорблен и кто мог обнаружить, что его социальное положение — фактор, чрезвычайно задевающий его личность." (1)
читать дальше
читать дальше
читать дальше
Будет продолжение.
Несколько кадров из фильма.
Примечания

@темы: кино, английская литература, Голдинг

18:44 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 4

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

На этот раз будет короткая запись. Предыдущая вышла длинной, потому что мне не хотелось растягивать историю пастора Колли на несколько постов, а написать о ней было нужно: она связана со скрытыми гомоэротическими линиями, к которым я теперь наконец-то могу перейти.
     Среди них можно выделить две основные, выписанные так отчетливо, что при внимательном чтении в них обнаруживается не так уж много недосказанного, а также две вспомогательные, в которых не договаривается существенно больше. Некоторые исследователи обратили внимание на одну из основных линий, некоторые — на другую (причем меньше написано как раз о той, которая нам с amethyst deceiver кажется даже более очевидной), но, к нашему большому удивлению, мы пока не нашли того, кто отметил бы сразу обе. Впрочем, надо оговориться, мы прочитали не все исследования, посвященные трилогии, да и не стремились к этому, поскольку хотели сперва понять текст Голдинга, не прибегая к посредникам (и лишь заглядывая в справочные материалы по флоту того времени).
     В экранизации одна из этих историй была почти полностью сведена на нет, а другая сохранилась, хотя и в очень сокращенном виде. С нее я и начну, тем более, что и биограф Голдинга, Джон Кэри, кратко пересказывая содержание второго романа трилогии, "В непосредственной близости", пишет, что дружба Толбота с новым офицером, лейтенантом Бене, "вызывает ревность несчастного Чарльза Саммерса, того выслужившегося из простых матросов лейтенанта, который вел себя так человечно во время происшествия с пастором Колли и который явно влюблен в Толбота (что понятно читателю, но не самому Толботу)" (1).
читать дальше
Будет продолжение.
Примечания

@темы: гомоэротизм, английская литература, кино, Голдинг

02:50 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 3

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

Пастор Колли, хотя и простил обиду, нанесенную лично ему (упрекнув себя за то, что еще плохо научился прощать), но заключил: "Настоящее оскорбление нанесено моему сану и через него — великому воинству, в коем я последний и недостойный солдат". Он решил дать отповедь обидчикам и для начала отправился к капитану. Тот неохотно признал свою вину ("все вышло случайно… недосмотрели"), но начал злиться, видя, что Колли хочет, чтобы извинились и офицеры, затеявшие злую шутку.
     "Он смотрел на меня в упор сверху вниз, и я онемел от изумления: не только лицо его горело огнем, но и взгляд пылал гневом! Не странно ли? Он сам признал свою вину, но одно упоминание о подчиненных ему офицерах — и он снова впал в то состояние, которое, боюсь, вошло у него в привычку.
     — Так и быть, вы получите все, что требуете, — сказал он со злобой.
     — Я отстаиваю честь моего Господина, как вы отстаивали бы честь короля".
     Колли удивился, но гнев капитана Андерсона усилился, видимо, именно потому, что пастор выступил от лица церкви. Ненависть капитана к священникам тут слилась с болезненным отношением ко всему, что он воспринимал как посягательство на свою власть на корабле (1). А капитан Андерсон ведь даже обошел закон, предписывающий иметь на борту судового священника (при этом, что характерно, врач на судне никакими законами не предусматривался).
читать дальше
читать дальше
читать дальше
читать дальше
читать дальше
читать дальше
читать дальше
     Со смертью пастора Колли гомоэротические мотивы не исчезли из романа, но стали более завуалированными. Думаю, совсем обойтись без них в романе на морскую тему Голдинг не хотел, так как считал их характерными для жизни на флоте, что показывает следующий эпизод. Сочиняя второй роман трилогии, Голдинг читал книгу Н. А. М. Роджера "Деревянный мир. Анатомия георгианского флота" (6), в которой автор старался опровергнуть известные слова о том, что все традиции флота Великобритании сводятся к "рому, плети и содомии". Голдинг написал рецензию, в которой согласился, что пьянство и телесные наказания не были так уж распространены на флоте, однако стал спорить с утверждением Роджера, что и содомия была там редка. Голдинг писал: "Существует множество устных свидетельств в речи моряков, их обычаях и рассказах о прошлом, что когда мужчины находятся взаперти в "деревянном мире" неделями и месяцами, естественные акты уступают место неестественным" (7). Голдинг знал, о чем писал, поскольку во время службы офицером на военном корабле (во время Второй мировой войны), по словам своего биографа Джона Кэри, наблюдал "цветущий пышным цветом тайный гомосексуальный мир" и изучал его сленг, полный слов, чье старинное происхождение было несомненно (8).
Будет продолжение.
Примечания

@темы: кино, гомоэротизм, английская литература, Голдинг

03:32 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 2

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

Содержание этой записи все еще не совсем соответствует названию всего цикла. На этот раз я пишу об истории пастора Колли, а поскольку в этой сюжетной линии о гомосексуальности говорится прямо (правда, только в конце), получается, я опять не касаюсь — или почти не касаюсь — скрытых гомоэротических мотивов, оставляя их до следующей записи. Совсем не затронуть их я не могу, потому что, как обычно у Голдинга, явное и тайное и тут оказывается сплетено.
     История Колли разворачивается в "Ритуалах плавания", первом романе трилогии, и, соответственно, в первой серии фильма, причем перенесена на экран она была достаточно близко к первоисточнику. Поэтому, думаю, в этой части будет много капсов из фильма.

Эдмунд Толбот смотрит на корабль.
     В неприятностях пастора Колли большую роль сыграло скрытое противостояние между капитаном и Толботом, которое началось, когда Толбот, слегка освоившись на корабле, решил познакомиться с капитаном и пошел на капитанский мостик, не зная, что в написанных капитаном правилах для пассажиров, которые Толбот не удосужился прочесть, запрещено подниматься на мостик без приглашения. "Затем я приблизился к капитану, которого признал по безукоризненной по всем статьям, хотя и видавшей виды морской форме. Он стоял на мостике, по правому борту, повернувшись к ветру спиной, за которой держал крепко сжатые руки, и при виде меня поднял ко мне лицо и вытаращил глаза, словно мое появление чрезвычайно его поразило."*
читать дальше
читать дальше
читать дальше
Окончание истории пастора Колли будет в следующей записи. Затем я напишу наконец-то о менее явных гомоэротических линиях (во второй и третьей книгах трилогии).

@темы: Голдинг, английская литература, гомоэротизм, кино

00:17 

Явные и скрытые гомоэротические мотивы в трилогии Уильяма Голдинга "На край земли"- 1

Эти записи опираются, помимо текста Голдинга, на исследования литературоведов, в основном англоязычных. Источники указаны в примечаниях.

Это первая, вводная, часть, поэтому тут, несмотря на название, говорится не собственно о гомоэротическом подтексте, а о некоторых особенностях стиля морской трилогии Голдинга, предопределивших существование этого подтекста. Хотя я буду писать прежде всего о трилогии Голдинга и лишь мимоходом коснусь снятого по ней фильма, я все же буду добавлять капсы в тех случаях, когда мне кажется, что фильм близок к первоисточнику, хотя экранизация, бесспорно, отражает лишь некоторые стороны трилогии и не передает всей силы и глубины этого произведения, которое критики обычно называют аллегорическим романом, а я бы назвала романом символическим.

     Некоторое время назад amethyst deceiver посоветовала мне посмотреть трехсерийный телевизионный фильм To the Ends of the Earth (2005), который у нас чаще всего называют "Путешествие на край земли" или "На край света"— посоветовала даже не столько из-за Бенедикта Камбербэтча, играющего там главную роль, сколько из-за Джареда Харриса (Мориарти в "Игре теней") в роли капитана Андерсона, командующего кораблем, на котором главный герой, молодой джентльмен начала XIX века по имени Эдмунд Толбот (1), совершает путешествие из Англии в Австралию. читать дальше
     В первой же серии началась и завершилась трагикомическая гомоэротическая история, но у нас возникло ощущение, что этим гомоэротизм в фильме не исчерпывается, хотя в других сюжетных линиях он проявляется лишь в виде легких намеков. Нам захотелось проверить, как выглядят у самого Голдинга те персонажи и эпизоды, в которых мы почувствовали подобную недосказанность, и мы прочитали эту трилогию, а также русские переводы первого романа.
     Как мы и подозревали, в книгах все оказалось выражено куда более отчетливо, хотя тоже не прямым текстом, что объясняется, прежде всего, формой повествования — романы написаны от лица главного героя, не глупого, но наивного и очень самоуверенного юноши, который думает, что все на свете знает и понимает, но, как правило, не видит дальше своего носа. Кое о чем он в конце концов догадывается или, чаще, узнает от окружающих. Гомосексуальность в одной из сюжетных линий названа прямо именно потому, что герою раскрыли глаза, и он, соответственно, смог назвать вещи своими именами. До этого он многое наблюдал, описал в дневнике, но не сумел сделать правильные выводы (в дальнейшем я постараюсь показать это на примерах).
читать дальше

читать дальше
Продолжение скоро будет.
Примечания

@темы: кино, переводы, английская литература, Голдинг

05:15 

В книге "Прогуливаясь после полуночи. Истории жизни геев" (1) среди воспоминаний некоего Джона Элкока, по профессии официанта, нашла рассказ о том, как он впервые узнал об Обществе за реформу закона о гомосексуальности (2).
Джон прочитал о нем в журнале "Психиатр", когда работал стюардом на корабле. В это время он уже решил устроиться работать на суше — официантом в "Лайонз-Корнер-Хаус" (3). Место будущей работы оказалось как раз неподалеку от помещения, которое занимало Общество за реформу закона о гомосексуальности.

Джон Элкок и его любовник Хьюи в 1946 г. (Джону тут 19 лет).

"Я вообразил маленький офис в обшарпанном многоквартирном доме, но, когда я туда пришел, там оказалось пять комнат, в которых было полно людей, занятых делами, и там были женщины, погруженые в работу, — я и вообразить не мог, что там могут быть женщины. Я тут же увлекся этим делом и отдавал ему все свободное время и свободные деньги, пока, наконец, не приняли акт 1967 года.
Список людей, поддерживавших эту организацию, казался невероятным: архиепископ Кентерберийский, члены парламента (Бриджит Брофи, Лео Эйбс и другие). Президентом Общества за реформу закона о гомосексуальности был Джон Бойтон Пристли, а вице-президентом — глава лондонской полиции, С.Г. Ролф. Это придало мне бодрости" (4).
Любопытно, что Пристли ранее (в 1953 г.) жаловался в прессе на засилье "гомосексуалов из праздного класса" в британских театральных и литературных кругах — по его словам, они образовали как бы тайное общество, которое "с энтузиазмом восхваляет и поддерживает всё декоративное, "забавное", "сценичное", остроумное с их точки зрения, и, похоже, выставляет гетеросексуальные отношения в смешном свете" (5). То, что позднее он принял участие в борьбе за права геев, биограф объясняет тем, что "общественная деятельность Пристли определялась его верой в социальное равенство и права человека" (6), а также тем, что он считал те черты театральной жизни, против которых выступал, последствием криминализации гомосексуальности (5).
Примечания.

@темы: гомосексуальность, английская литература, Between the acts, театр

22:25 

URL
23:48 

Р. Л. СТИВЕНСОН

ДОСУЖИЙ РАЗГОВОР О РОМАНЕ ДЮМА
читать дальше
Писатели Англии о литературе. М.: Прогресс, 1981. С. 197-202.

@темы: английская литература, французская литература

Дневник tes3m

главная