• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: восток (список заголовков)
16:17 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:56 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:34 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:17 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:55 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:04 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:56 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:59 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:53 

Еще "Ноппэрапон".

Пишет Nosema:
01.10.2008 в 18:24


В старом Токио, близ дороги Акасаки, когда-то существовал обширный, слегка покатый пустырь, который назывался Киино Куницака, что означает Склон Провинции Кии. Почему он так назывался, уже никто не помнит. С одной стороны пустыря можно было увидеть старинный ров: глубокий и очень широкий, с крутыми зелеными берегами, поднимающимися до самых садов, а с другой стороны, за дорогой, до сих пор возвышаются длинные и величественные стены императорского дворца. До того времени, когда изобрели уличные фонари, эта местность была чрезвычайно темна и безлюдна. После захода солнца припозднившиеся пешеходы не рисковали пересекать Киино Куницака в одиночестве, предпочитая делать крюк в целый ри. И все это потому, что здесь, во мраке, имело обыкновение появляться Муйина.
Последним человеком, который видел это существо, был пожилой купец из квартала Киобаси. Он умер лет сто назад, но рассказал эту историю своему сыну, а тот своему, и таким образом она дожила до наших дней. Случилось же вот что.
Однажды ночью, в довольно поздний час, купец очень спешил домой и поэтому отважился пойти напрямик через пустырь. Когда примерно половина опасного пути осталась позади, он заметил женщину, припавшую к земле около рва. Она была абсолютно одна и, похоже, горько плакала. Купцу подумалось, что бедняжка собирается утопиться, и он остановился и после минутного колебания направился к воде с целью как-то успокоить несчастную. Она оказалась хрупкой, изящной и красиво одетой, а ее волосы были причесанны на манер молодой девушки из хорошей семьи.
— О-Йочу! — воскликнул он, приближаясь. — О-Йочу! Не надо так плакать! Скажите мне, что Вас беспокоит, и если существует пусть малая возможность Вам помочь, я помогу Вам. Я действительно буду рад что-нибудь сделать для Вас.
Он в самом деле хотел ей помочь, так как был очень добрым человеком.
Но женщина продолжала плакать, пряча от него лицо за длинным рукавом своего фурисодэ23.
— О-Йочу, — сказал снова купец так кротко и ласково, как только умел, — пожалуйста, пожалуйста, выслушайте меня... Это совсем не подходящее место для дамы в такое время. Не плачьте, я умоляю Вас, скажите лучше, чем я могу помочь Вам.
Медленно она выпрямилась, все еще отвернувшись и продолжая страдать, всхлипывая и стеная, прикрывшись рукавом. Он слегка прикоснулся к ее плечу и снова произнес:
— О-Йочу! О-Йочу, О-Йочу... обратите ко мне лицо всего на один миг...
Тут женщина повернулась, опустила рукав, а ладонью медленно провела по лицу сверху вниз; и человек увидел, что у нее не было ни глаз, ни носа, ни рта...
Он вскрикнул и бросился прочь.
Пожилой купец все бежал и бежал вверх и вверх по Киино Куницака, и перед ним были пустота и мрак. А он не мог решиться ни остановиться, ни посмотреть назад. Наконец, показалась какая-то искорка, так далеко, что была похожа на неверный блеск светлячка, но она придала человеку силы, и он направился в ее сторону. Этот огонек оказался одиноким фонарем бродячего продавца собы, расположившегося со своим лотком и навесом возле обочины. Однако после случившегося любой свет и общество любого человека были хороши. Купец, задыхаясь, свалился мешком у ног продавца собы, крича:
— Ааа... аа... ааа!
— Коре! Коре! — грубым голосом воскликнул тот. — Эй ты, что с тобой случилось? Тебя кто-нибудь обидел? Ограбил?
— Нет, никто не грабил, не обижал, — прохрипел несчастный, — однако ...аа! ...ааа!
— Только попугали тебя, да? — спросил разносчик неприязненно. — Разбойники?
— Не разбойники, нет, — простонал купец. И добавил: — Я видел… я видел женщину, там у рва, и она показала мне… Аа! Я не в силах рассказать тебе, что она мне показала!
— Хе! А не было ли то, что она тебе показала, похожим на это? – воскликнул продавец собы и медленно провел ладонью по своему лицу сверху вниз, превращая его в нечто похожее на ужасное огромное лиловое яйцо.
И свет померк в глазах у купца.


Из книги "Хёрай. Японские сказания", перевод и составление сборника И.В. Макарова, Центр "Про", 1991 )

URL комментария

@темы: страшные истории, сказки, восток, N

13:00 

Сказка "Ноппэрапон" в пересказе Д. Воденникова

"Известная японская сказка. Заблудилась девушка в лесу, вдруг видит: степь, там костер, вокруг костра люди. Обрадовалась, побежала к огню. Люди сидят кружком, улыбаются. Она говорит: «Наконец-то я нашла хоть кого-то живого». А они — улыбаются. «Можно, — говорит девушка, — я с вами до утра посижу?» — «Можно», — отвечают. И улыбаются. Села девушка и спрашивает: «А вы вообще кто?» — «А мы — отвечают, — вот кто». И проводят по лицу ладонью, и лица у каждого — как голое яйцо. Демоны.

Закричала девушка, выскочила как-то из круга, бежит — опять заблудилась, изранилась вся, вышла к обрыву. А там, на краю, стоит прекрасный юноша. Одет как горожанин. Она к нему. За защитой. Он ее спрашивает: «Что ты такая испуганная, милая девушка?» Она все и рассказала ему, плача, как ей демоны в степи встретились. И как потом вдруг провели по лицу ладонью, а оно у них — как яйцо стало.

«Вот так?» — спрашивает. И улыбается. И ладонью по лицу проводит.

А оно у него — голое, как яйцо."
Это отрывок из мрачной статьи, ссылку на которую поместила пестерева.

@темы: страшные истории, сказки, восток

13:02 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:10 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:37 

Окончание сказки из "1001 ночи" "Рассказ об Али-Шаре и Зумурруд"

читать дальше(Пазолини включил эту историю в свою экранизацию "1001 ночи")

@темы: эротика, сказки, восток

22:19 

Из " 1001 ночи" - Рассказ об Абу-Новасе и трех юношах

Рассказывают также, что Абу-Новас остался в один день из дней наедине
с собою и приготовил роскошное помещение, где расставил всякие кушанья и
всевозможные блюда - все, чего пожелают уста и язык. А потом он вышел
пройтись и поискать возлюбленного, подобающего этому покою, и сказал:
"Боже мой, господин и владыка, прошу тебя, приведи мне кого-нибудь, кто
подходит для этого покоя и годится, чтобы разделить со мной трапезу в
сегодняшний день".
читать дальше

@темы: сказки, восток

22:16 

История из 1001 ночи.

Рассказывают также, что у владыки Бедр-ад-дина, везиря Йемена, был
брат редкой красоты. читать дальше

@темы: гомоэротизм, восток

17:55 

Из "Сексуальной морали в мировых религиях" Дж. Парриндера в русском переводе: "Примерно в тот же период на японском языке вышла еще одна книга, яркая "Книга-подушка", или "Сборник" Сеи Шонагон ... несмотря на правило презирать лишь порядки, царившие в низком обществе, книга также критически относилась и мужчинам вообще".

@темы: восток, переводы

14:44 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:01 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:29 

" Продавец масла покоряет царицу цветов" и все остальное.

Нашла любопытные воспоминания Т.Толстой о ее знакомстве с восточной литературой. Увы, она плохо запомнила ту китайскую повесть,о которой пишет. Я тоже прочла эту повесть в детстве - в первом классе взяла в школьной библиотеке. Дома у нас она была в сборнике, а тут отдельное издание. Книжечка тоненькая , на обложке картинка. Библиотекарша приняла ее за сказку для детей. Как и Толстая, я запомнила только начало истории. Но запомнила подробнее. Молодой человек , влюбившийся в куртизанку, был не просто "молодой красавец", а торговец маслом. Он сам приносил его в то заведение, где жила красавица, и влюбился. Но стоила она очень дорого и он отдал за нее деньги, которые долго зарабатывал (слиток серебра). И вовсе он с ней не пьянствовал. В том-то и суть истории. Он заплатил и, совершенно трезвый, ждал ее всю ночь, пока она развлекалась где-то на природе с богатыми и знатными клиентами. Потом она явилась среди ночи - вернее, ее принесли в бессознательном состоянии. И юноша ухаживал за ней, когда ее начало тошнить - не было тазика, чтобы подставить, и он подставил полу собственного халата, потом свернул халат. Девушка утром узнала, что он заплатил за ночь и так вот ее провел. Она была тронута и тем, как он заботился о ней, и тем, что не жаловался и не требовал другой ночи...Все совсем, совсем не так, как запомнилось писательнице. У нее эта прекрасная история выглядит как-то глуповато-игриво. " Так вино сближает сердца"... Нет, не вино там сблизило сердца. С мнением о "Троецарствии" я тоже не согласна. "Из поздних открытий — упоительный перевод Пу Сунлина, сделанный гениальным китаистом Василием Алексеевым (“Рассказы Ляо Чжая о чудесах”). Вот где каторжный труд - переводы с китайского! Недопереведешь - ничего не будет понятно читателю; перепереведешь - китайцы превратятся в среднеевропейских иностранцев. Академик Алексеев нашел какой-то особый способ выбора и соединения русских слов, создав особый русский язык, с другой, так сказать, кристаллической решеткой. Состав вещества остался прежним, но приобрел новые свойства. Читаешь - и создается иллюзия, что читаешь по-китайски (не зная ни одного слова), что ты - в Китае, где “все жители - китайцы, и даже сам император - китаец”, как писал Андерсен. Более того, еще немного - и сам китайцем станешь. Вообще же средневековая китайская литература, когда она попадала мне в руки, всегда меня завораживала отсутствием точек пересечения с европейской нашей, привычной словесностью. Мнится, что читаешь про Фому, ан нет - про Ерему. Мне было лет десять, когда мне в руки попался номер “Иностранной литературы” за 1955, кажется, год. (Нам ничего читать не запрещали, единственную книжку, которую родители спрятали в чулан, - непристойные турецкие сказки “для взрослых”, с ненормально пристальной фиксацией этого народа на фекально-вагинальном дискурсе, - мы с сестрой все же нашли и очень веселились, и после уж турецкой литературой никогда не интересовались.) В “ИЛ” была напечатана увлекательная китайская повесть, XIV, что ли, века, с любовной тематикой. Герой, молодой красавец, полюбил молодую и тоже прекрасную гетеру, а страстное чувство вспыхнуло при следующих обстоятельствах: молодые люди, прежде чем приступить к любовным утехам, пьянствовали в публичном доме (выпили несколько чайников теплого вина). Шепот, робкое дыханье, трели Со Ло-вья. И вот красавице стало плохо, и она начала блевать. Молодой человек почтительно подставил девушке свой шелковый рукав, расшитый фениксами, и она наблевала ему в рукав. После чего отключилась, а он сидел до утра и стерег ее сон - с полным рукавом, естественно. Утром она проснулась и горячо благодарила кавалера за галантность, он же горячо благодарил ее за то, что удостоился, - и так далее. Так вино сближает сердца. Очень понравилось. Еще была замечательная книга - “Троецарствие”, любимая, говорят, книга всех китайцев, их “Война и мир”. На европейский вкус, прелесть ее в том, что ее можно раскрыть в любом месте - на любой странице описывается все то же самое. (Тут смутно вспоминается Борхес.) Но есть и подробности: так, некий генерал возвращается домой и сообщает жене, что все кончено: он проиграл битву, и теперь будут казнены он сам, она, вся их многочисленная семья, чада и домочадцы, а также дальняя родня, слуги и однофамильцы. Реакция жены такова: “Так о чем же тут долго рассуждать?! - с возмущением вскричала она и разбила себе голову о потолочный столб”. Так же прекрасна и средневековая японская литература. “Записки у изголовья” Сёй-Сенагон - моя настольная книга. Я отдаю себе отчет, что японец читает ее другими глазами, но тут уж ничего не поделаешь. " Т.Толстая.

@темы: сказки, восток

01:04 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Дневник tes3m

главная