Записи с темой: The Bonus of Laughter (список заголовков)
23:39 

Продолжение этой записи
«Фрэнк Вустер, который всегда говорил: "С Божьей помощью заставь души сиять". Так он и делал. Вновь родился 21 апреля 1953 г.» — такую эпитафию, придуманную Митци, написали на надгробии Фрэнка. Митци пережила его на четверть века и завещала похоронить себя рядом с ним, на кладбище Ганнерсбери в Лондоне.
читать дальше

@темы: биографии, The Bonus of Laughter

01:22 

Продолжение этой записи
По словам Алана Прайс-Джонса, немного трепетавшего перед тещей, Митци была щедра и великодушна, но только когда все шло так, как она хотела. Эжен Фульд не пытался мешать ее сближению с Фрэнком, хотя ему было невесело — и оттого, что он уже не на первом месте в сердце жены, и оттого, что Фрэнк стал терять к нему интерес. В 1928 году Фрэнк Вустер отправился в кругосветное путешествие с Бобби Прэттом Барлоу, о котором я раньше писала тут.
     Митци встревожилась: вдруг Фрэнк где-нибудь в гостинице тяжело заболеет, а Бобби не сумеет о нем позаботиться или тоже будет лежать больной? читать дальше

@темы: биографии, The Bonus of Laughter

01:00 

Продолжение предыдущей записи

Мне хочется перейти к третьему участнику любовного треугольника, англичанину, но надо немного рассказать о жизни Митци и Эжена до знакомства с этим молодым человеком. Итак, Митци убедила отца не мешать ее счастью, о помолвке объявили в Вене, а потом Эжен Фульд на обеде в Париже представил невесту родным и друзьям. Марсель Пруст, бывший одним из этих друзей, на следующий день написал жениху поздравительное письмо, которое много лет спустя, когда оно уже было опубликовано, показалось странным правнуку Эжена Фульда, английскому писателю Дэвиду Прайс-Джонсу (тут я писала о нем и его воспоминаниях, показавших совсем в новом свете Алана Прайс-Джонса, его отца). Пруст сперва пишет о "восхитительной красоте мадемуазель Шпрингер" и о том, что она, кажется, очень умна («я пишу "кажется" только потому, что не разговаривал с ней»), а затем добавляет: «Задача, стоящая перед твоей женой, весьма деликатна и благородна, и все твои друзья искренне надеются, что она сможет с ней справиться». Дэвид Прайс-Джонс комментирует: «Под велеречивостью и тактичностью явно скрывается предостережение — гомосексуал не может надеяться на счастливый брак [с женщиной]». Он также отмечает, что Пруст в этом письме неожиданно называет Фульда "юмористом". Мне это письмо показалось не столько тактичным, сколько язвительным. Впрочем, и Дэвид Прайс-Джонс считает, что Пруст намеренно пишет так, чтобы в случае, если Фульд оскорбится, иметь возможность ответить, что ничего обидного не подразумевал.
читать дальше

@темы: гомосексуальность, биографии, Марсель Пруст, The Bonus of Laughter

00:53 

Когда-то я прочитала в мемуарах Алана Прайс-Джонса об одном любовном треугольнике, и мне захотелось посмотреть на его участников, но в Интернете нашлась только фотография женщины. Одного из мужчин я увидела не сразу, а фотографию другого нашла только сейчас. Теперь из-за этого хочется рассказать всю историю.
     Начну с Митци (Мари Сесиль) фон Шпрингер (1886–1978) (сейчас в Интернете о ней чаще всего пишут как о прабабушке Хелены Бонэм-Картер с материнской стороны). Митци фон Шпрингер была дочерью австрийского промышленного магната Густава фон Шпрингера, еврея, получившего баронский титул от императора Франца Иосифа. Ее мать, урожденная фон Кенигсвартер, семнадцать лет не могла зачать и умерла во время родов. Митци выросла под присмотром шотландской гувернантки.
     Поскольку у барона Густава не было других законных детей, он решил обучить единственную наследницу всему, что было нужно для управления его финансовой империей. Он был банкиром, владельцем шахт, заводов, железных дорог, и вот юная Митци поехала в Германию изучать банковское дело в Дрезденском банке, в Польшу — на угольные шахты, в Англию — знакомиться с работой Большой западной железной дороги. Алан Прайс-Джонс, которому все это казалось ужасно неинтересным, шутит, что Митци просто не могла тогда от скуки в кого-нибудь не влюбиться.
читать дальше

@темы: история повседневности, гомосексуальность, биографии, The Bonus of Laughter

01:45 

Автор одной рецензии на мемуары сына Алана Прайс-Джонса цитирует дневник Алана (уже привыкшего нюхать кокаин с Жаном Кокто): «Первый опыт с морфием на Мэддокс-стрит... Кажется, героин на меня действует лучше всего. Но из-за того, что я принял его вместе с опиумом, перно, кокаином и паштетом из фуа-гра, мне все-таки стало плохо». «Очевидно, виной всему был паштет из фуа-гра»*, — иронизирует автор статьи.

*“’A first experiment with morphine in Maddox Street . . . Of all, heroin seems to work best on me. By mixing it with opium, pernod, cocaine and pâté de foie gras, however, I made myself ill.’ Clearly it was the foie gras which was the problem.” (отсюда).

@темы: цитаты, книги, биографии, The Bonus of Laughter

19:31 

Несколько лет назад я так часто цитировала воспоминания Алана Прайс-Джонса, что завела для них есть отдельный тег (The Bonus of Laughter).

Алан Прайс-Джонс. Фотограф Хорст. П. Хорст.
Он был не очень известным писателем, но его мемуары многих заинтересовали. Меня они привлекли тем, что он знал очень много интересных людей (от Г.К.Честертона до Жана Кокто) и не обошел стороной тему гомосексуальности, хотя и писал о ней чаще обиняками, чтобы не задевать чувства тех, кого упоминает, и их потомков. Однако я никак не могла понять, насколько ему самому была близка однополая любовь. Нет, в том, что в какой-то мере была близка, я не сомневалась: трудно найти англичанина его времени и его круга, который не имел бы совсем никакого гомосексуального опыта, а Алан Прайс-Джонс, типичный "итонский мальчик", к тому же в некоторых местах своих мемуаров, по-моему, проговаривался об этом, хотя открыто писал лишь о своей невесте и двух женах. Но нигде в других источниках я не могла найти хоть каких-то упоминаний о его бисексуальности или гомосексуальности. Я подумала, что, видимо, не скоро еще смогу что-то об этом узнать. И вот сейчас стала искать информацию об отчиме первой жены Алана Прайс-Джонса, и среди ссылок первой же попалась статья Бена Аароновича, в которой прямо в подзаголовке говорилось об Алане Прайс-Джонсе, что он был "обворожительным, остроумным. И геем. В первую очередь, геем". Это было неожиданно.
И другие статьи объявились, в которых Прайс-Джонса называли геем, гомосексуалом, да еще и ругали (a world-class shit). Что же случилось? Оказалось, просто два года назад были изданы воспоминания его сына, более известного писателя Дэвида Прайс-Джонса. И вот из них стало ясно, что его отец женился исключительно ради денег (на очень богатой еврейке, родственнице "Ротшильдов, Гольдшмидов, Гольдшмид-Ротшильдов", как писал сам Алан), но "для души" у него оставались мужчины. Сын однажды застал отца с мальчиком по вызову. Правда, это было после преждевременной смерти матери от рака. Потом отец женился второй раз — на женщине из высшего общества, в котором удержался, когда его родители разорились, благодаря деньгам первой жены. Вторая жена вскоре тоже умерла от рака, потом умер от гепатита молодой шофер, любовник Алана, а сам он прожил до 2000 года (Википедия).



Тут можно услышать голос Алана Прайс-Джонса (сперва говорит радиоведущий):

@темы: книги, гомосексуальность, биографии, Англия, The Bonus of Laughter

23:54 

Джеймс Лиз-Милн пишет в дневнике, что Бетти Монтгомери (дочь сэра Генри Понсонби, личного секретаря королевы Виктории) не считала молодого Альфреда Дугласа очень красивым: "no Adonis but spotty and without colour". Лиз-Милн — писатель и историк архитектуры, ровесник Алана Прайс-Джонса, с которым вместе учился в Итоне. Кстати, и о Бетти Монтгомери я читала у Прайс-Джонса. Она его родственница, эксцентричная дама, меценатка, которая переписывалась с Прустом, Кокто, Бретоном, Маринетти и т.д. еще до того, как они прославились, и так не любила принимать гостей, что все свободные комнаты в своем огромном доме заняла книгами, чтобы отговариваться недостатком места для приемов. Бетти Монтгомери в юности была фрейлиной королевы Виктории, которая ей не нравилась ("Not really our type", — ответила она Алану на вопрос, какой на самом деле была Виктория). И Лиз-Милн пишет о Бетти Монтгомери: "она совершенно не переносит королеву Викторию и Ивлина Во".
The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987.
Diaries, 1942-1954 by James Lees-Milne, 2011, p. 81.

@темы: викторианцы, биографии, Ивлин Во, The Bonus of Laughter

17:36 

Еще немного о втором виконте Тредегаре (в основном фотографии и картины)


Эван Морган и его кенгуру Сомерсет. Пишут, что кенгуру был куплен в цирке, где с ним не очень хорошо обращались. В Тредегар-хаусе жили также кинкажу Алиса, павиан, муравьед, разные менее экзотичные животные и множество птиц. Прайс-Джонс пишет о Моргане: «он был забавный, добрый и необычный. К примеру, он как-то поразительно воздействовал на птиц. Стоило ему у озера в Тредегаре позвать утку Розу, она выплывала к нему из камышей. И в клетках зоопарка лондонского Зоологического общества, членом которого он являлся, птицы собирались вокруг него, словно старые девы, окружившие популярного проповедника» (The Bonus of Laughter, 26).

Портрет работы Эмброза Макэвоя. 1919 г. Отсюда.
+9

@темы: фотографии, биографии, Англия, The Bonus of Laughter

20:43 

Около 1935 года. Эван Морган, виконт Тредегар, принимает гостей. Кажется, они смотрят на его попугая.

Увидела этот снимок, вспомнила, где в последний раз читала об Эване Моргане. Перед описанием встречи с лордом Альфредом Дугласом Прайс-Джонс вспоминал о другом случае. В Итоне у него был друг, Джон Морган, впоследствии лорд Тредегар, не очень сообразительный мальчик, которого отец Алана обычно называл "твой друг Тупица". И вот «однажды отец загнал меня в библиотеку и сказал: "Ты достаточно взрослый, чтобы знать: есть один человек по имени Эван Морган. Он двоюродный брат твоего друга Тупицы. И я тебя настоятельно прошу: если ты когда-нибудь окажешься с ним в одной комнате, немедленно выйди".
Из-за этого я пристал к Джону с просьбами познакомить меня со своим двоюродным братом Эваном, что оказалось нелегким делом, поскольку Эван, как я выяснил позднее, разделял мнение моего отца насчет бедняги Тупицы. Мне также не удалось вытянуть из отца ни одного основания для этого запрета. Он сказал, что однажды мне объяснит — однажды, когда я буду старше. Это навело меня на мысль, что есть нечто общее между Эваном Морганом и немолодым джентльменом, которого я однажды видел на перроне вокзала в Льюисе...» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 25).

@темы: фотографии, биографии, гомосексуальность, The Bonus of Laughter

00:30 

Алан Прайс-Джонс считал, что ранние романы Ивлина Во ("Упадок и разрушение" и "Мерзкая плоть"), хоть и были восприняты многими как сатирические фантазии, точно передают стиль жизни английской светской молодежи 20-х и 30-х годов (1). Они с Ивлином Во никогда не были близкими друзьями, но жизнь часто сводила их вместе — сперва в Оксфорде, потом в лондонском свете и в литературных кругах (Алан не преуспел как писатель, но стал известным критиком), и они имели множество общих знакомых и друзей.

Элизабет Понсонби c Хью Уэйдом, пианистом из клуба "Blue lantern" (отсюда).
Алан был кузеном одной из самых известных Bright Young Things — Элизабет Понсонби (ее считают прототипом Агаты Рансибл в "Мерзкой плоти"). Она, по словам Прайс-Джонса, была «совершенным олицетворением той эпохи» (1), а эпоху он описывает так: «Время тогда расточалось неимоверно. В семнадцать лет я оказался в глупом мире, где каждый был наряжен так, что мог в любую минуту пойти на званый вечер; в самом деле, в поездки брали смокинг и матросскую форму, которая, как мы обнаружили, была самым легким и простым вариантом маскарадного костюма» (2).
читать дальше

@темы: The Bonus of Laughter, Ивлин Во, Стивен Теннант

12:51 

Я помнила, что когда-то уже переводила фразу об оксфордских эстетах, о которой пишу тут, только тогда я еще не читала Прайс-Джонса, а эту фразу нашла в английском переводе книги французского историка сексуальности Флоранс Тамань. Я нашла свою старую запись и удивилась: там в примечании я жалуюсь, что не уверена, правильно ли передала слово "fag".
"Fag"?! В воспоминаниях Прайс-Джонса в этой фразе стоит "queer": "'It was chic to be queer, rather as it was chic to know something about the twelve-tone scale and about Duchamp's "Nude descending a staircase" (1). Я сперва подумала, что, может, в каком-нибудь раннем издании было "fag", а потом Прайс-Джонс понял, что это обидный вариант и заменил его на "queer". Посмотрела, на какой источник ссылается Тамань: "The Brideshead Generation: Evelyn Waugh and His Friends" Хамфри Карпентера (у нас переводили его биографию Толкина). Но Карпентер точно цитирует Прайс-Джонса (2). А у Тамань со ссылкой на него приводится такая фраза: “It was chic to be a fag, the way it was chic to know a little something about dodecaphony or the Nude Descending A Staircase by Duchamp” (3). Вернее, конечно, не у самой Тамань, а в переводе ее книги на английский. Посмотрела предисловие анонимных переводчиков (раньше я его пропускала), а они так и пишут, что лишь часть цитат нашли в первоисточниках, а все остальные перевели с французского обратно на английский (4).
1.The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 43
2.The Brideshead Generation: Evelyn Waugh and His Friends by Humphrey Carpenter, 2013, p. 81.
3. A History of Homosexuality in Europe, Vol. I & II: Berlin, London, Paris 1919-1939, by Florence Tamagne, 1, Algora Publishing, 2006, p. 134.
4. Ibid, p. 1.

@темы: слова, переводы, The Bonus of Laughter

00:17 

Вспомнила, что еще до автобиографии Алана Прайс-Джонса читала интервью с ним, откуда больше всего запомнился (хотя я забыла источник) рассказ о том, как Грэм Грин, с которым Прайс-Джонс жил в одном здании, подозревал всех соседей в том, что они за ним следят, так что «действительно приходилось, завидев его, прятаться за колонну, чтобы он не подумал, что вы здесь, потому что пытаетесь его преследовать», и такие воспоминания об Ивлине Во: «Самое привлекательное в Ивлине Во — его чрезвычайная верность друзьям. читать дальше

@темы: Ивлин Во, The Bonus of Laughter

00:50 

Прайс-Джонс вспоминает, как лет в двенадцать (около 1920 года) вместе с родителями гостил у лорда Монк Бреттона и однажды стал свидетелем такой сцены: «Немолодой джентльмен подошел к Монк Бреттону и подал ему руку, но тот не стал ее пожимать. Джентльмен что-то пробормотал и не получил никакого ответа, кроме непередаваемо величественного кивка. Он отошел. Позднее я поинтересовался у отца, почему наш хозяин, обычно добрейший и вежливейший из людей, отверг кого-то так сурово. И опять* получил ответ, что однажды узнаю почему. На время я должен был удовольствоваться информацией "Его зовут лорд Альфред Дуглас". "Но он ведь живет в доме Монк Бреттона, — сказал я. — Зачем сдавать дом кому-то в аренду, если собираешься обижать этого человека на глазах у всех?" "Ты ничего об этом не знаешь, — ответил отец и был совершенно прав. — А теперь сменим тему"» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, pp. 25-26).
* Ссылка на эпизод, о котором расскажу в другой раз.

@темы: Oscar Wilde, The Bonus of Laughter

19:52 

В комментариях у аретании вспомнила о слове "chic", и опять стало казаться, что в отрывке из Прайс-Джонса об оксфордских эстетах это слово не следует переводить как "шикарно" или "шикарный", хотя я раньше так и написала (правда, сперва долго пыталась найти другой вариант). Все-таки в русском слове "шикарно" есть налет вульгарности. Заменила его на "изысканно". Дальше (этого я уже не переводила) Прайс-Джонс относит то же слово "chic" к Эль Греко и Делакруа: такими они неожиданно стали для его поколения, в то время как прерафаэлиты и символисты вышли из моды. "Chic" в мемуарах Прайс-Джонса везде выделено курсивом, т.е. автор использует французское слово, а не английское, но, как я поняла, не просто французское слово, а с тем особым оттенком значения, которое оно получило в Оксфорде тех лет.

@темы: слова, The Bonus of Laughter

00:30 

Дополнение к этой записи. Я тогда так и не решила, как перевести название должности, которую в Итоне занимал М. Р. Джеймс . О нем у Прайс-Джонса всего одно предложение, но там чувствуется симпатия, а не неприязнь, как в таком же коротком отзыве о Лоуренсе Аравийском. В Википедии на русском М. Р. Джеймса называют ректором Итона, однако он занимал должность, название которой по-английски "provost". Если бы речь шла о некоторых других учебных заведениях, это слово можно было бы перевести как "ректор", но в Итонском колледже provost — председатель руководящего органа, который можно, наверное, назвать административным советом. А директором (head master) Итона в то время, когда там учился Алан Прайс-Джонс, был доктор Алингтон. К нему Алан Прайс-Джонс однажды был приглашен на завтрак, но удовольствие от сознания, какая это большая честь, было омрачено тем, что директор за столом все время придирался к какому-то робкому мальчику, пока не довел того до слез на радость остальным. Зато светлыми безо всяких оговорок оказались воспоминания Алана о «дружбе М. Р. Джеймса, провоста, который обычно приглашал меня на обед в тени генделевского органа, наливал мне превосходный кларет и отсылал назад к мистеру Уитворту [тьютору] в восхитительно поздний час» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 3).
Кстати, в точности в то же самое время в Итоне учился Иэн Флеминг (я уже писала о том, как он вспоминал об Итоне). Прайс-Джонс пишет, что они остались друзьями на всю жизнь, но в главах, посвященных Итону, ничего о Флеминге не рассказывает.

@темы: public schools, The Bonus of Laughter, английская литература

01:43 

«Как раз тогда я завязал дружбу с Уилли Сомерсетом Моэмом. ... Он был не из тех, кого легко понять, особенно, если учесть, что разница в возрасте между нами составляла примерно тридцать лет. Некоторые из тех, кто писал о нем впоследствии, изображали его мрачным, вечно чем-то недовольным, одержимым страхом, что его гомосексуальность станет известна. Мне это кажется сущим вздором. Он родился в то время, когда мужчины молчали о своих маленьких слабостях, и скорее из-за хороших манер, чем из-за скрытности. ... Конечно, Уилли не обсуждал во всеуслышание свои отличия от других, но он к ним прекрасно приспособился и вовсе не беспокоился из-за того, что все о них знали. Он был застенчивый человек и, если бы родился на шестьдесят лет позже, когда во всем мире начали распахиваться двери чуланов, мне кажется, вел бы себя точно так же. [Я не уверена, что Прайс-Джонс тут прав, но его взгляды и так часто не совпадают с моими, однако в любом случае интересны как взгляды человека другой эпохи.]
А еще он тогда, в начале 30-х годов, был очень привязан к своей дочери. Раз или два, приглашая меня к себе в Кап Ферра, он добавлял: "И постарайся приехать, когда там будет Лиза". Также помню, однажды я шел по Слоун-сквер на ланч с Осбертом Ситуэллом и увидел, как Уилли проскользнул в паб. Я не удержался — последовал за ним и пошутил по поводу этого поступка, показавшегося мне нехарактерным для него. Он ответил, что в тот день вышла его новая книга и он нес один экземпляр Лизе. "Но, — добавил он, заикаясь, — до меня дошло, что я могу столкнуться с Сири [бывшая жена Моэма], так что решил выпить для храбрости"» (1). Алан пошел вместе с ним, но у самых дверей дома Моэм попросил его позвонить, отдал книгу и поспешно ушел.
читать дальше
1) The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 81.
2. Ibid., p. 83.

@темы: Сомерсет Моэм, биографии, The Bonus of Laughter

21:05 

Алан Прайс-Джонс рассказывает о гувернантке младших сестер его жены, что это была «восхитительная леди», за которой долго ухаживал мужчина намного ее моложе. «Ему исполнилось сорок, а ей шестьдесят, и тогда она наконец вышла за него замуж, заключив, что разница в возрасте между ними больше не имеет значения» (The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 88).

@темы: женщины, биографии, The Bonus of Laughter, история повседневности

17:33 

У Прайс-Джонса упоминается еще один эвфемизм, но на этот раз не выходящий за пределы узкого круга лиц — его сослуживцев в военной разведке во время Второй мировой войны. Он пишет: «сперва я провел год или два в Блетчли, хотя формально все еще числился в Секции 14. ... Люди, среди которых я работал, представляли собой на редкость разнородную компанию. Другие уже описали математиков, чья криптографическая работа оправдывала существование сложных суперструктур Блетчли-парка. Но как и в любой разветвленной организации, в Блетчли-парке собрались примечательно разнообразные таланты» (1). Он описывает этих людей, в том числе и Уильяма Кинга, эксперта по фарфору, «эксцентричного алкоголика, которому не давала пропасть его жена Вива» (2). У Вивы Кинг было так много друзей-геев, что «это привело к возникновению эвфемизма. "Он друг миссис Кинг?" — этот вопрос помогал респектабельным особам выражаться вполне понятно. "Ну да, в молодости он ее знал, но теперь уже потерял к ней интерес". Или " Боюсь, он по ней с ума сходит"» (2).
1) The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 118.
2) Ibid., p. 119.

@темы: гомосексуальность, биографии, The Bonus of Laughter, secret agents, слова

02:50 

Алан Прайс-Джонс-4

История о том, как двоюродная бабушка Алана графиня Минто, которую он обычно называет тетей Мэри, пыталась устроить его будущее: «Я был снобом, я просто наслаждался, когда сопровождал Мельбу к королеве Румынии или когда Лэнсдауны пригласили меня на обед, данный ими в Лондоне для короля Георга и королевы Марии — но я был в то же время совершенно не способен принять участие в той жизни, которая делала подобные случаи возможными: слишком бедный, слишком неспортивный, слишком аполитичный, слишком лишенный честолюбия везде, кроме сферы литературы, причем даже там лень и природная несерьезность стояли между мной и успехом.
Неудивительно, что родные забеспокоились. Перед поездкой в Египет благодаря посредничеству моей двоюродной бабушки Мэри Минто я начал работать с Уинстоном Черчиллем над книгой, которую он собирался написать — "Мои великие современники". Тетя Мэри до этого пыталась устроить меня на службу к махарадже — кажется, княжества Индаур? — я должен был провести год в Индии, а затем за его счет продолжить обучение в Оксфорде, чтобы у его сына-студента был хотя бы один английский друг. Этот план был разрушен моим отцом, который сперва, как обычно, погрузился в долгое молчание, полное оскорбленной гордости. Будь то нигерийский племенной вождь — еще куда ни шло, но речь шла об индийце, у которого мне, как казалось отцу, предстояло стать кем-то вроде старшего камердинера.
читать дальше
*The Bonus of Laughter by Alan Pryce-Jones, 1987, p. 68.

@темы: Черчилль, The Bonus of Laughter, биографии

23:17 

Алан Прайс-Джонс-3

В 1927 году Алан Прайс-Джонс начал учиться в Оксфорде, в колледже Магдалины. Он пишет об оксфордской жизни того времени: «На эту тему так много написано моими современниками, что я не буду повторять, как эхо, их наблюдения — возможно, лучшие из них запечатлены Осбертом Ланкастером* в книге "С точки зрения будущего".
В этой жизни женщины, и особенно оксфордские женщины, играли очень незначительную роль. Мы гордились, обнаружив, что наши приглашения приняли Элизабет Харман или Энн Хат-Джексон, но в целом девушки у нас ассоциировались с Лондоном, и мы существовали в строго мужском, но не обязательно гомоэротическом мире. читать дальше

@темы: юмор, художники, биографии, английская литература, гомосексуальность, The Bonus of Laughter

Дневник tes3m

главная