Записи с темой: история гомосексуальности (список заголовков)
01:12 

О голливудских фильмах (из статьи в "Гардиан" с подзаголовком: "Имеет ли до сих пор значение, если главный герой фильма — гей? И нужно ли создателям фильма предупреждать об этом зрителей?"): «Сохраняется тенденция изображать геев женоподобными шутами, если они лучшие друзья [мне кажется, имеются в виду такие роли, как у Руперта Эверетта в "My Best Friend's Wedding"], разодетыми в пух и прах queens, если они злодеи (Хавьер Бардем в "Скайфолле") или канонизированными мучениками — в тех редких случаях, когда они становятся главными героями (возможно, Камбербетч в роли Тьюринга)»*. Автор статьи называет и примеры другого рода — некоторые второстепенные персонажи-геи показаны обычными людьми (Митч в "Паранормане" и еще два персонажа из фильмов, которые я не знаю). А в фильме Ферзана Озпетека "Присутствие великолепия" таким является главный герой. Это обстоятельство никак не затрагивалось в рекламной компании "Присутствия великолепия" в Италии, хотя в итальянском трейлере французского фильма "Незнакомец на озере" настойчивее, чем в трейлерах, показанных в других странах, подчеркивали, что основные персонажи фильма — геи. Но в "Незнакомце на озере" это важно для сюжета (и там, соответственно, есть откровенные сцены), а в "Присутствии великолепия", по словам дистрибьютора фильма, "сексуальность главного героя несущественна для самой истории". Поэтому о ней и не упоминали, представляя фильм зрителям. Автор статьи считает это хорошим признаком, для него вопрос о рекламе, вынесенный в подзаголовок, — «еще один способ спросить, рассматривают ли геев и лесбиянок до сих пор как "других"».
Я во многом согласна с этой статьей, но злодей из "Скайфолла" мне все-таки нравится. Я, как и раньше, считаю его вполне соответствующим духу романов Флеминга и старых фильмов о Бонде. Кстати, в другой статье говорится, что теперь стало возможным возвращение в бондиану Блофельда. Конечно, другой вопрос, захотят ли его вернуть, но мне бы это понравилось.
* "Gay characters still tend to be swishy clowns when they're best friends, preening queens when they're villains (Javier Bardem in Skyfall) or sainted martyrs on the rare occasions that they're the lead (presumably Cumberbatch as Turing)".

@темы: кино, история гомосексуальности, secret agents

23:26 

Историк и антрополог, почётный профессор Королевского колледжа Кембриджского университета Алан Макфарлейн в книге «Размышления о Кембридже» (Reflections on Cambridge, 2009), описывая чудаковатых кембриджских преподавателей дней его юности, вспоминает книгу о еще более давних временах: «В "Тех, какими мы были" Э.Ф.Бенсона много очаровательных описаний этих странных созданий в более раннюю, викторианскую, эру, и часть одного лишь литературного портрета декана Королевского колледжа Дж. Э. Никсона дает представление об этом странном и замкнутом мире, где "нестандартность" была не только терпима, но и процветала. [Сам отрывок пропускаю, лень переводить. Все равно в этом описании чудаковатого декана не говорится о том, к чему дальше переходит Макфарлейн. Книгу Бенсона можно найти тут.]
Бенсон описывает время, когда как раз перестали требовать, как то продолжалось столетиями, чтобы преподаватели женились. Знаменитые гомосексуальные дружбы и любовные связи (the famous homosexual friendships and love affairs) Королевского колледжа, Оскар Браунинг, Джон Мейнард Кейнс, Э.М.Форстер и позднее Алан Тьюринг и другие — часть всей этой обстановки, которая по большей части исчезла или стала частью основного потока (main stream) британского общества. На какое-то время противозаконным и публично осуждаемым связям, как и другим формам поведения, отклоняющегося от общепринятых норм, было оказано покровительство за этими древними стенами» (Reflections on Cambridge by Alan Macfarlane, 2009, pp. 132-133).
"На некоторое время" — как я понимаю, больше, чем на полвека (с позднего викторианства до 50-х годов XX века). Я уже когда-то писала о подобной ситуации в Оксфорде, а о Кембридже упоминала только вскользь.

@темы: история гомосексуальности, викторианцы, Э.М.Форстер, Тьюринг, Ишервуд, Англия

15:42 

В романе Флеминга «Из России с любовью» есть такой эпизод: в оригинале
     Мне хотелось кое-что по этому поводу написать, но в известном мне русском переводе этот отрывок передан с сокращениями*, поэтому я перевела сама: «Из чувства противоречия и зная, что это будет раздражать, Бонд выдвинул предложение, что МИ-5 и МИ-6, если собираются всерьез заниматься "интеллектуальными шпионами" атомного века, должны для противостояния с ними нанять некоторое количество интеллектуалов. "Отставные офицеры Индийской армии, — заявил Бонд, — никак не могут понять мыслительные процессы Берджесса и Маклейна. Они даже не знают, что такие люди существуют, а тем более не в состоянии часто посещать их сборища и знакомиться с их друзьями и их секретами. Раз уж Берджесс и Маклейн уехали в Россию, единственный способ наладить с ними контакт и, возможно, когда Россия им надоест, превратить их в двойных агентов, шпионящих за русскими, это послать их ближайших друзей в Москву, Прагу и Будапешт с распоряжениями ждать, пока один из этих парней выберется из своего укрытия и вступит в контакт. И один из них, возможно, Берджесс, будет вынужден вступить в контакт из-за одиночества и желания рассказать кому-то свою историю. [Примечание: Написано в марте 1956. И.Ф.] Но они, разумеется, не пойдут на риск открыться перед кем-то в тренче, с кавалерийскими усами и полным отсутствием интеллекта".
     "Да что вы говорите?! — с ледяным спокойствием сказал Троп, — Так вы предлагаете укомплектовать штат нашей организации длинноволосыми извращенцами? Очень оригинальная идея. Я думал, мы все пришли к согласию насчет того, что гомосексуалисты представляют чуть ли не наибольший риск с точки зрения безопасности. Что-то я не вижу, чтобы американцы выдавали много атомных секретов педикам, облитым духами".
     "Не все интеллектуалы гомосексуальны. И среди них много лысых. Я просто говорю, что...", и спор на заседаниях, то затихая, то возобновляясь, длился в течении последних трех дней, а остальные члены комитета были более или менее на стороне Тропа. И вот сегодня они должны были составить рекомендации, и Бонд размышлял, пойти ли ему на непопулярный шаг — подать особое мнение».
     Этот фрагмент интересен в разных отношениях. Мне его хотелось привести для иллюстрации того, о чем я писала, например, тут: хотя «тайные миры слежки и гомосексуальности всегда хорошо сочетались» (Филлип Найтли), официально считалось, что в британской разведке среди штатных сотрудников геев нет. При этом, разумеется, среди внештатных сотрудников были геи. Более того, многие из них считались ценными сотрудниками, как и женщины-агенты. Начальник одного из подразделений МИ-5 Максвелл Найт (о котором я довольно много писала) считал женщин-агентов чрезвычайно полезными, он же охотно сотрудничал с геями (об этом, в частности, я писала тут, кроме того, именно Максвелл Найт завербовал Тома Драйберга). В то же время штатные сотрудники, такие, как сам Максвелл Найт или Морис Олдфилд — о гомосексуальности которого открыто объявила Маргарет Тэтчер, объясняя его отставку в обращении к парламенту, — были вынуждены тщательно скрывать свои склонности. В процитированном отрывке Троп считает чем-то само собой разумеющимся то, что штатные сотрудники разведки — которых Бонд описывает как «отставных офицеров Индийской армии» (тут мне вспоминается французский анекдот) «в тренче, с кавалерийскими усами и полным отсутствием интеллекта» — никак не могут быть гомосексуальны, в отличие от интеллектуалов. Когда я писала о рассказе-пародии друга Флеминга Сирила Коннолли, мне в сети попадались разные догадки о том, почему Коннолли вздумалось именно так написать о Бонде. Лично мне кажется убедительной (тем более, что рассказ Коннолли в значительной степени пародирует именно «Из России с любовью») версия о том, что Коннолли решил намекнуть на лицемерие того подхода, выразителем которого является Торп.
читать дальше (отсюда).

@темы: история гомосексуальности, Англия, secret agents

23:14 

Я когда-то немного писала о книге Джеймса Гардинера "Who's a pretty boy then?" (это сборник рисунков и фотографий, иллюстрирующих историю мужской гомосексуальности в Англии со второй половины XIX века по конец XX). Мне книга не очень понравилась, т.к. ничего нового я из нее не узнала, а качество изображений не очень хорошее. Однако выпишу оттуда рассуждение автора о том, почему он обычно использует слово "queens": «Что касается терминологии, которой я пользуюсь, полагаю, многие будут против частого употребления слова "queens" для обозначения геев, так как многие считают это обидным. Это вопрос личных предпочтений: рассматривая современные выражения, я нахожу слово "гомосексуалы" слишком формальным и бесстрастным, а "queers" было оскорблением в дни моего детства и мне от него все еще не по себе; слово "геи" мне не нравится из-за того, что теперь оно стало обычным в заголовках бульварных газет. Я предпочитаю слово "queens", поскольку им редко пользовались посторонние, описывая нас»*.

* Who's a pretty boy then?: one hundred & fifty years of gay life in pictures by James Gardiner, 1998, p. 5.

@темы: слова, история гомосексуальности

00:47 

Из письма Э.М.Форстера К. Ишервуду (11 октября 1936 г.): «Думаю, у меня нет новостей из числа тех, которые называют настоящими. Посещение Оксфорда, университета с мемориальной доской в честь Лоуренса, оказалось странным. Надо разузнать побольше. После всего был ланч в Колледже Всех Душ. Линдеманн, который делает бомбы, слева от меня. Сэр Артур Солтер, который надеется, что они не взорвутся, слева [так у Форстера]. Напротив Уинстон Черчилль, говоривший, что войны не будет — пока еще, так что это не было новостью, и сетовавший на превращение человеческих существ в белых муравьев, что тоже не было новостью, даже тогда. Его сосед — и прихлебатель — все время сидел, повернувшись к нему, и ни разу не взглянул на капитана Лиддела Харта. Но у ректора были инстинкты джентльмена. Принимавший нас мистер Лайонел Кертис уделил мне минутку на диване. Сидя так, словно мы должны были беседовать часами, он сказал, что ужаснейшие клеветнические слухи были распространены о [Т.Э.] Лоуренсе, и как же это отвратительно, что люди, которые сами такие, пытаются выставить такими же других — например, человек, побывавший в тюрьме, приходил с невероятной историей к сэру Герберту Бейкеру. Затем он вскочил и ушел. Я знаю из бумаг, которые не должны были попасть ко мне в руки, что они беспокоятся из-за меня. Я тоже беспокоился, но очевидность действительно указывает на аскетизм».
В оригинале
читать дальше

@темы: Э.М.Форстер, Черчилль, Лоуренс Аравийский, история гомосексуальности, биографии

22:55 

Понравился рисунок. Оказалось, это одна из иллюстраций Лоренса Хаусмена к рассказу его сестры Клеменс.

«Оборотень» (1896).
Лавкрафт в статье «Сверхъестественный ужас в литературе» пишет: «Клеменс Хаусмен в короткой повести "Оборотень" достигает высокой степени страшного напряжения и до некоторой степени приближается к атмосфере подлинного фольклора» (1). читать дальше

@темы: английская литература, викторианцы, история гомосексуальности, женщины, иллюстрации, страшные истории, художники

22:53 

Продолжение этого. К Хуссейну Шерифу я сейчас вернусь, но я вспомнила, что ничего не сказала об отношениях Джонатана Гэторн-Харди с женщинами. В это время у него был роман с дамой на одиннадцать лет его старше («но пять месяцев в году она была на двенадцать лет старше меня»*) по имени Элиза. Вроде бы он ее любил, но ему казалось, что в его возрасте он должен жить с ровесницей или девушкой помоложе, как другие молодые люди. Кроме того, он думал, что все они уже переспали со многими молодыми женщинами, а у него до Элизы были только Нелл и София, не считая двух совсем уж случайных связей. Словом, ему казалось, что жизнь проходит мимо. Впрочем, среди его знакомых была красавица с необычным именем Иокаста, с которой он потом и изменил Элизе (пока только собирался).
Но еще он собирался провести задуманный опыт с Хуссейном, потомком Махди Суданского.
Чтобы отдыхать от жизни с Элизой, Джонатан снимал квартиру вместе с другом по Кембриджу, Ричардом Уильямсом-Эллисом. В феврале 1958 года они устроили вечеринку, после которой у них остался Хуссейн, которому еще хотелось танцевать. Глядя на его грациозное одинокое кружение под музыку, Джонатан для смелости еще выпил и присоединился к нему. «Вскоре мы танцевали, прильнув друг к другу. Ричард смутился и пошел спать. читать дальше
* Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, 2004, p. 191.
** Ibid, p. 193.

@темы: история повседневности, восток, биографии, история гомосексуальности

01:12 

Хочется еще написать о Гэторн-Харди, хотя после него я читала две другие английские автобиографии (отрывок из одной процитировала тут, там говорится не только о друге Т.Э.Лоуренса, но и вообще об английских школьных учителях 30-х-40-х годов).
Гэторн-Харди рассказывает, как в 1958 году (ему тогда было 25 лет) решил проверить, не является ли латентным геем. Он объясняет, что стал задумываться о таких вещах потому, что этого боялась его мать — во-первых, потому что два брата его отца были геями, во-вторых потому, что в то время была популярна теория, что геями становятся те, кто в детстве был слишком избалован любовью матери и так к ней привязался, что не смог позднее полюбить другую женщину. Мать, обеспокоенная сильной привязанностью Джонатана к ней, даже водила его к детскому психологу. Джонатану нравились девочки, а когда он стал юношей, начались настоящие любовные истории с женщинами и, казалось, волноваться было больше не из-за чего, но он не был уверен, что к женщинам его влечет просто потому, что влечет, а не потому, что его подлинная природа была подавлена материнскими предостережениями и запретами общества. Он пишет: «хотя я мог и не иметь гомосексуальных желаний и фантазий, разве не было моим долгом узнать о себе столько, сколько я мог, исследовать и испытать столько, сколько я был способен и насколько отваживался? Просто задать такие вопросы уже значило на них ответить.
Для этого исследования я выбрал человека, которого встретил в Кембридже. Хуссейн Шериф был потомком пророка. Он был внуком Махди, царственного суданского противника британцев. А еще он был самым красивым человеком, из всех кого я когда-либо видел. Двигался он изысканно, с ленивой грацией какого-то в высшей степени самоуверенного и легко возбудимого животного; влажные черные глаза на блистающем черном прекрасном лице сардонически смотрели из под чуть опущенных век. Он был чувственным и тонко чувствующим, утонченным, остроумным, ироничным, курил сигареты в длинном мундштуке и был беспорядочно, но разборчиво бисексуален. Будь я римским императором, он бы постоянно присутствовал при моем дворе, чтобы я мог видеть его весь день»*..
Продолжение напишу потом. upd Продолжение тут.
*Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, pp. 192-193.

@темы: история повседневности, история гомосексуальности, восток, биографии

01:46 

Джонатана Гэторн-Харди я раньше знала в основном как автора известной книги о частных школах. В мемуарах он тоже о них рассуждает, часто в связи с темой гомосексуальности (он, кстати, не гей).
О частной школе, где он учился: «мальчики постарше влюблялись в более юных — прежде всего, как мне казалось, в меня» (1).
О характере школьной любви: «Это была, в основном, чистая романтическая любовь, которую из-за глубины этого чувства культивировали в мусульманской Аравии 9 века или, позаимствовав там, при дворе Алиеноры Аквитанской в 12 веке. Если бы Алиенора попала в Брайнстон или любую другую частную школу с учениками одного пола, она бы сразу поняла, что происходит. Это не являлось и не является чем-то незначительным. Это та же чистая, но всепоглощающая страсть, которая пронизывает «Liber Amoris» Хэзлитта или «Евгения Онегина», или — что менее утонченно, но не менее сильно — это то, ради чего читаются дамские романы и девочки влюбляются в поп-звезд. Это стремление, это неутоленное, неутолимое страстное желание — необыкновенное чувство» (2).
Он пишет, что наряду с этим встречались и чисто чувственные отношения (среди ровесников).
О предыдущем директоре школы: «человек, оказавшийся слишком гомосексуальным даже для того гомосексуального времени» (3).
О братьях отца: «Эдди и Боба всегда веселило, что хотя гомосексуальными членами семьи были они, в Итоне такую известность приобрели мой отец и Джок [самый старший из братьев, граф Крэнбрук]» (4).
1)Half an Arch: A Memoir by Jonathan Gathorne-Hardy, Timewell Press, 2004, p. 92.
2) Ibid, p. 110.
3) Ibid, p. 86.
4) Ibid, p. 182.

Джонатан Гэторн-Харди и его двоюродная сестра Кэролайн Джарвис. 1955 г.

@темы: история гомосексуальности, биографии, public schools

21:49 

Окончание истории Джоан Миллер

Продолжение записи 4.
Как я уже писала, Джоан Миллер собиралась уйти с работы, но беспокоилась о благополучии Максвелла Найта, а кроме того, все-таки не была до конца уверена, что он перестал ее подозревать: «Странно испытывать желание защитить того, кто представляет для тебя тайную угрозу или готовится отразить твою угрозу; тем не менее, к этому времени я была так заворожена М, что не замечала никаких противоречий между двумя состояниями: заботой о нем и беспокойством о самой себе. Если бы только М мог знать, насколько далека от него опасность, что я разглашу его скандальный секрет; мысль о собственном благополучии сама по себе не позволяла мне болтать, даже если бы я не хотела — а я хотела — оградить его от неприятностей. (Гомосексуальность в то время, разумеется, была вне закона; и окажись он хоть немного заподозрен в таких склонностях, с его карьерой в военном министерстве было бы покончено.) Однако я не могла его разуверить, не открывшись, не рассказав, что обо всем догадалась. А я чувствовала себя в большей безопасности, пока он это лишь подозревал. Вот так мы и жили — пытаясь угадать, какие дьявольские планы вынашивает противник, и в то же время продолжая дружески общаться во время совместной работы.
     А у меня и правда был тайный замысел, только добрый».
читать дальше

One girl's war: personal exploits in MI5's most secret station by Joan Miller, 1986, pp. 105-106, 120-122; 154-155.

@темы: история гомосексуальности, secret agents

23:08 

Снова о Bright Young Things

У меня была запись о Bright Young Things. Цитирую отрывок: «В статье Википедии посмотрела на перечень имен тех, кого относили к этой группе, и заметила любопытную вещь. Для наглядности перенесла в этот пост имена всех мужчин (там еще названо семь женщин), выделила красным цветом тех, о ком читала как о гетеросексуалах, коричневым — тех, о ком я не нашла информации».
Из 12 мужчин у меня двое отмечены красным — Генри Йорк и Эдвард Гэторн-Харди. А я как раз читаю мемуары племянника последнего, писателя Джонатана Гэторн-Харди, и тот пишет, что два его дяди, Роберт и Эдвард, были геями.

@темы: история гомосексуальности, биографии, Англия

21:50 

Продолжение записей 1, 2 и 3.
Хочется рассказать о том, как повела себя Джоан Миллер, когда поняла, что ее начальник Максвелл Найт (глава одного из подразделений МИ-5), хоть и ухаживает за ней, на самом деле предпочитает мужчин. Как пишет она сама, «в этот момент прозрения я не могла понять, как мне удавалось так долго оставаться в неведении относительно истинной натуры М.
Что я должна была делать? Сильнее всего мне хотелось оказаться как можно дальше от Кэмберли, уйти с работы и порвать все отношения с М. Я знала, конечно, что спешить мне нельзя, надо выждать время, делая вид, будто ничего не случилось. читать дальше
Джоан вышла замуж и продолжала работать на прежнем месте. "Как только мой страх перед М начал слабеть, его место заняло вновь вспыхнувшее беспокойство о его благополучии. Чувства, которые он у меня вызывал, были все такими же сложными и так же постоянно менялись".
One girl's war: personal exploits in MI5's most secret station by Joan Miller, 1986, pp. 113-116; 120.

@темы: история гомосексуальности, secret agents

23:12 

Продолжение этой записи.
Конечно, в 1916 году Каннингем Грэм мог думать иначе, но мог точно так же осуждать Кейсмента лишь за союз с немцами, как заявил публично в то время (после этого они с Невинсоном поссорились, не общались 12 лет, и письмо 1928 года — попытка Каннингема Грэма помириться и объяснить свою позицию). Во всяком случае, во время суда над Кейсментом Каннингем Грэм нигде не упоминал о "Черных дневниках". Зато о них говорится в дневниковых записях Невинсона, относящихся как раз к этому периоду.
     Генри Невинсон, известный прогрессивный журналист, побывавший на многих войнах, боровшийся за права женщин и расследовавший тайную работорговлю в Африке, восхищался Кейсментом из-за его гуманитарной деятельности. По словам биографа, «еще в ноябре 1914 года Генри услышал "ужасную историю о том, что Кейсмент плетет интриги вместе с Берлином" и слух о том, что тот был "арестован за содомию"» (1). Последнему Невинсон, надо думать, не поверил. В 1916 году Кейсмент был схвачен, и Невинсон и его жена, которые и так давно жили не в ладу (он был влюблен в другую женщину), нашли новый повод для взаимной неприязни. Когда о "Черных дневниках" еще не было известно и речь шла только об измене Англии, Невинсон записал: «За обедом М[аргарет] сказала, что она и все ее друзья надеются, что Кейсмент будет казнен через повешение, потрошение и четвертование (2) — этот благородный человек, мой хороший друг. Вот среди каких диких людей я должен жить» (1).
читать дальше

@темы: история гомосексуальности, история повседневности, Кейсмент

23:46 

Продолжение этой записи.
Я остановилась на том, что даже в 1916 году не всех так сильно, как Эрнли Блекуэлла, возмутили склонности Кейсмента. В то время многие под влиянием книг Крафт-Эббинга и Эллиса стали относиться к гомосексуальности не как к преступлению, а как к врожденному недостатку или болезни, как о ней писал и сам Кейсмент в Черных дневниках. Тут речь шла, конечно, только о постоянной склонности к своему полу, а ситуативная гомосексуальность оценивалась иначе: как разврат или как неизбежное зло (например, у матросов), или даже как безобидная временная фаза сексуального развития у подростков. Как пишет Брайан Льюис о тех, кто судил Кейсмента: «эти уважаемые персоны были светскими людьми; если верить историям и мемуарам о том времени, у многих из них был однополый сексуальный опыт в частных школах, где учились почти все они; некоторым из них и самим было знакомо однополое желание, а у других оно не вызывало беспокойства» (1).
     Путешественник, политик и писатель Р.Б. Каннингем Грэм в 1928 г. писал журналисту Г.В. Невинсону: «Он [Кейсмент] был, очевидно, отважный человек и блестяще выполнил свою работу и в Конго, и на Путумайо. Ненормальность его личной жизни, о которой я слышал от Конрада [писателя Джозефа Конрада], от англичан, знавших его в Паранагуа и Рио-де-Жанейро, меня ни в малейшей мере не волновала. Как вы говорите, мы не можем повесить всех, у кого тот же порок, что у Кейсмента, и, в конце концов, эта болезнь совсем не заразна» (2). читать дальше
Цитаты в оригинале

@темы: история повседневности, история гомосексуальности, Кейсмент

00:10 

В 1903 году, узнав, что генерал Макдональд, заподозренный в гомосексуальных связях, застрелился, Кейсмент написал в дневнике: «Приб.[ыл] "Один". Привез новости о самоубийстве сэра Гектора Макдональда в Париже! Причины, которые приводятся, плачевны. Из всех подобных случаев этот несомненно самый прискорбный и такой, что может указать сознанию нации более разумные методы лечения ужасной болезни, чем уголовное законодательство» (1). (Через два дня Кейсмент написал: «Очень тяжело из-за ужасного конца Гектора Макдональда. Бедняжка миссис Янг, она его любила», а еще через одиннадцать дней: «Ужасная комната в отеле. Москиты. Не сомкнул глаз. Грустно из-за смерти Гектора Макдональда».)
Из этих строк видно, что Кейсмент, как и многие его современники, относился к гомосексуальности как к болезни. Если позднее он и изменил свое мнение, мы об этом ничего не знаем, т.к. это единственные известные слова Кейсмента о гомосексуальности как о явлении, причем сохранившиеся в тех же Черных дневниках, на страницах которых он писал о своих случайных партнерах.
В оригинале

@темы: история гомосексуальности, Кейсмент

01:56 

Вспомнила, что в этой записи написала не все, что хотела, о том, как современники, узнавшие о содержании дневников Кейсмента (нужно помнить, что о них не писали в газетах, информация распространялась среди представителей высшего и среднего класса, например, в клубах), отнеслись к его склонностям.
Но и тут еще не об этом. Написала в основном о терминах invert и pervert.
Примечания

@темы: слова, история гомосексуальности, ТЭЛ, Кейсмент

00:13 

На Мультитране среди переводов сленгового выражения 'rough trade' попадаются, мягко говоря, странные:«гомосексуалист-проститутка с мазохистскими наклонностями», «мужчина-проститутка, который обслуживает агрессивных гомосексуалистов» (?). Кто и где использует в таком смысле выражение 'rough trade'? В современном сленге у него два основных значения, но вышеуказанного нет, есть как раз противоположное ему по смыслу. А второе (даже сейчас, судя по Википедии, основное, а когда речь идет о прошлом, оно единственное) на Мультитране вообще отсутствует. Понятно, что меня интересует именно оно. читать дальше

@темы: слова, переводы, джентльмены и простые парни, история гомосексуальности

01:23 

Я не смотрю сериал Vicious («Порочные») с Иэном Маккеленом и Дереком Джейкоби, но, видя отзывы на него в избранном, все время вспоминаю слова Теренса Кларка, бригадного генерала и члена парламента Великобритании, процитированные в журнале Encounter в мае 1961 г.: «Гомосексуальность это пара старых волосатых мужчин, один из которых сидит на коленях у другого и им это нравится» ('Homosexuality is a couple of hairy old males sitting on each other's knees and liking it'*). Я впервые увидела их в записных книжках Э.М.Форстера, удивилась и запомнила.
* Commonplace Book by Edward M. Forster, Stanford University Press, 1988, p. 242.
upd Оказывается, эта фраза была процитирована в статье, откуда ее выписал Форстер, в измененном виде, а генерал, выступая в парламенте, «агрессивно спросил»: «Раз мы собираемся разрешить такие вещи, понравилось бы моему уважаемому коллеге зайти в паб и обнаружить там пару старых волосатых мужчин, один из которых сидит на коленях у другого и им это нравится?»*.
В оригинале

@темы: кино, история гомосексуальности, Э.М.Форстер, Англия

23:07 

«Твое лицо не выходит у меня из головы... я думаю о тебе все время... я знаю, что ты чувствуешь... и я люблю тебя за это, верная любящая душа. Я не хочу делать твое горе еще больше, показывая свое. Но в одном будь уверен — в жизни и смерти я никогда не забуду тебя, не забуду твоей преданности, любви и постоянства» (1), — писал сэр Роджер Кейсмент 3 июля 1915 года Эйвинду Адлеру Кристенсену, уехавшему в США по делам, связанным с заговором. И закончил письмо: «Да благословит Господь тебя, любимого преданного друга моего сердца... тебя, кто верен до смерти» (1).
Многие пишущие теперь о Кейсменте называют Кристенсена его слугой (например, тут), но Джо Макгэррити сообщил Кейсменту из США: «Твой друг доехал благополучно» (2). А вводя Кристенсена в дома своих светских знакомых в Германии, Кейсмент представлял его как личного секретаря. Как пишет биограф Роджер Сойер, затем в этом кругу «популярности Кейсмента повредила дерзость, с которой он продолжал свои отношения с Кристенсеном» (3). Княгиня Блюхер (англичанка по происхождению), дружившая в то время с Кейсментом, рассказывала в 1954 году, что "извращенные вкусы Кейсмента быстро стали очевидны в Берлине и вызвали скандальные слухи" (4). Надо заметить, эта дама, католичка, была настроена против британского правительства даже больше, чем ее муж, немец (тогда граф Блюхер, позднее ставший князем), поэтому ее трудно заподозрить в осуждении Кейсмента по политическим мотивам.
Примечания

@темы: Кейсмент, история гомосексуальности

21:29 

Роджер Кейсмент и Марио Варгас Льоса


В прошлом году был издан русский перевод романа Марио Варгаса Льосы о Роджере Кейсменте — «Сон кельта» (2010). Английский перевод появился в том же году. Поскольку я как раз в прошлом году прочитала полностью "Черные дневники" Кейсмента, мне, конечно, больше всего хотелось знать, что Варгас Льоса думает о них. И не мне одной. Когда роман в оригинале еще не был опубликован, в "Гардиан" написали: «Хотя проведенная в 2002 году научная экспертиза дневников подтвердила их подлинность, некоторые утверждают, что они были подделаны британским правительством для очернения имени Кейсмента. Исследователям, занявшим противоположные стороны в этом споре, будет интересно узнать, какой позиции придерживается нобелевский лауреат и удалось ли ему передать разносторонность личности Роджера Кейсмента» (1).
     Для незнакомых с биографией Кейсмента поясню, что в этих дневниках он описывал свои гомосексуальные связи, а также и просто гомоэротические впечатления от юношей, чаще всего из стран, в которые он приезжал по делам государственной службы (Кейсмент был британским консулом сперва в Конго, затем в Бразилии). Когда Кейсмент был арестован за участие в ирландском революционном движении, при обыске в его квартире были найдены и тайные дневники.
     Правительство сделало их содержание достоянием общественности, хотя не собиралось добавлять к обвинению в государственной измене обвинение в содомии. Появилась возможность сделать Кейсмента политическим покойником, что для британского правительства было гораздо важнее его физической смерти. Более того, генеральный атторней Э.Ф.Смит (будущий лорд Биркенхед) даже надеялся спасти Кейсмента от повешения за измену, объявив его душевнобольным. Этот замысел не удалось осуществить, хотя сэр Артур Конан Дойль построил свою защиту Кейсмента именно на том, что психическое здоровье последнего будто бы пошатнулось под воздействием тропических болезней и впечатления от ужасов, творившихся в Конго и Перу.
     В детстве я читала сатирический рассказ Марка Твена «Монолог короля Леопольда в защиту его владычества в Конго»: бельгийский король там «перелистывает брошюру под названием "Обращение с женщинами и детьми в государстве Конго. Что видел мистер Кейзмент в 1903 году"» и ругает "соглядатая консула", сующего свой нос в чужие дела. Прочитав о множестве всяких зверств, король вдруг натыкается на фразу, которая даже у него вызывает беспокойство: «"60 женщин распяты". Вот уж это бестактно и глупо! Христианский мир содрогнется, прочитав такое сообщение, начнет вопить: "Профанация святой эмблемы!" Да, тут уж наши христиане загудят! 20 лет меня обвиняли в том, что я совершал по 500000 убийств в год, и они молчали, но профанация Символа - это для них вопрос серьезный. ... Конечно, не следовало распинать этих женщин... Как будто нельзя было попросту содрать с них кожу?» (2).
     В Перу обращение с туземцами отличалось не меньшей жестокостью, и понятно, почему перуанец Варгас Льоса посчитал огромной несправедливостью, что «ни в Конго, ни в Амазонии ничто не напоминает о том, кто приложил такие невероятные усилия, чтобы разоблачить страшные преступления, творившиеся там в эпоху „каучуковой лихорадки“» (3).
     В 1916 году эта деятельность Кейсмента еще была свежа в памяти людей, но, тем не менее, после обнародования подробностей из "Черных дневников", в "Дейли экспресс" написали: "ни один человек — и, разумеется, ни один священник — никогда больше не упомянет имени Кейсмента без отвращения и презрения".читать дальше
Примечания

@темы: книги, история, джентльмены и простые парни, биографии, Кейсмент, история гомосексуальности

Дневник tes3m

главная