21:14 

tes3m
Я думала, как лучше перевести слово Bohemia (с прописной буквы), означающее не географическое понятие, а место, в котором собирается богема (тут это третье значение) и решила посмотреть, как на русский перевели название рассказа О.Генри "A Philistine in Bohemia" (приблизительно можно передать как "Обыватель среди богемы"). В двухтомник, который я читала в детстве, этот рассказ не входит, поэтому я взяла пятитомное собрание 2006 г. Оказалось, что переводчик назвал рассказ просто "Повар". Казалось бы, назвал и назвал, вот и рассказ "Extradited From Bohemia"* у нас широко известен как "Похищение Медоры", а перевод при этом хороший. Но беда в том, что "A Philistine in Bohemia" спойлер В комментариях говорится, что этот рассказ издавался в 1923 в другом переводе под названием "Аристократ". Тоже не очень удачно, но все же терпимо.
Просмотрела весь перевод: оказывается, переводчик зачем-то сократил текст на несколько предложений в трех местах**.
И еще странность: "his raiment was splendid, his complexion olive, his mustache fierce, his manners a prince's" переведено как "одевался он великолепно, цвет лица у него был оливковый, усы у него были свирепые, манеры у него были актерские". Почему "актерские", когда "как у принца"? Дальше О.Генри еще два раза сравнивает своего героя с принцем ("from table to table moved 'Tonio, like a prince in his palace, greeting his guests"; "truly few princes could be so agreeable a host"), но эти предложения как раз из тех, которые переводчик просто исключил из рассказа.
читать дальше

@темы: американская литература, переводы

URL
Комментарии
2014-11-26 в 20:43 

tes3m
Мерри, Вот тут неправильно."Постоянно добавлять обращение" - исключительно языковая особенность, она во многом зависит от синтаксиса, грамматики, темпа речи и т.п. Нет, иногда это зависит не только от особенностей языка, но и от этикета, социального положения, воспитания, а также от разных конкретных ситуаций. Приведу пример. Когда Мэри Поппинс в начале первой книги разговаривает с миссис Бэнкс, они обе не добавляют к словам никаких обращений:
“Now, about references—” Mrs Banks went on.
“Oh, I make it a rule never to give references,” said the other firmly. Mrs Banks stared.
читать дальше
Когда Мэри Поппинс уже работает няней в доме Бэнксов, она называет миссис Бэнкс "мэм". Вот диалог из второй книги, Мэри Поппинс возвращается после неожиданного (для миссис Бэнкс) исчезновения и ведет себя как ни в чем не бывало, причем "ma'am" есть в каждом предложении:
"I found them in the Park, ma'am," she said, turning to Mrs. Banks, "so I brought them home!"
"Have you come to stay, then?"
"For the present, ma'am."
читать дальше
А вот в восьмой главе той же книги Мэри Поппинс разговаривает с миссис Бэнкс, обходясь совсем без обращений:
"I wonder, Mary Poppins," said Mrs. Banks, hurrying into the Nursery one morning, "if you will have time to do some shopping for me?"
And she gave Mary Poppins a sweet, nervous smile as though she were uncertain what the answer would be.
Mary Poppins turned from the fire where she was airing Annabel's clothes.
"I might," she remarked, not very encouragingly.
"Oh, I see——" said Mrs. Banks, and she looked more nervous than ever.
"Or again—I might not," continued Mary Poppins, busily shaking out a woollen jacket and hanging it over the fire-guard.
читать дальше

Если бы дело было только в английском языке, Гек добавлял бы обращение "сэр" и "мэм" к своим словам не чаще, чем, например, Алиса у Кэрролла. А она пользуется подобными словами очень редко. К Гусенице обращается "сэр", причем один раз, чтобы начать разговор, и еще один раз говорит "сэр" Шалтай-Балтаю — в самом начале их знакомства, после того, как нечаянно его обидела, сравнив с яйцом. Еще она Червонной королеве говорит Your Majesty и так же обращается к Черной королеве после того, как та сама сказала: 'open your mouth a LITTLE wider when you speak, and always say "your Majesty."' Причем даже после этого Алиса в той сцене добавляет это обращение не всегда, а встретив Черную королеву еще раз, уже никак к ней не обращается. А к Белой королеве и Черному королю она с самого начала никак не обращается.
Пример

Словом, разговаривает, как вежливый русский мальчик из вашего примера, ничего не добавляя в конце фразы. И так же говорит семилетняя Флоренс Домби. Например, когда она заблудилась и встретила "добрую миссис Браун":
"'I was frightened,' answered Florence. 'I didn't know what I did. I thought they were with me. Where are they?' ...
'I—I don't know you. What's your name?' asked Florence".
И так все время. Даже когда Флоренс испугалась, она не стала говорить "мэм": "I beg your pardon. I don't know what I have done,' panted Florence. 'I couldn't help it'". А вот когда герой "Больших надежд" Пип (выросший в семье кузнеца, а не богатого коммерсанта, как Флоренс Домби) тоже в семь лет встретил каторжника на болоте и испугался, он отвечал каторжнику с "sir" в конце каждого предложения:
"Oh! Don't cut my throat, sir," I pleaded in terror. "Pray don't do it, sir."
"Tell us your name!" said the man. "Quick!"
"Pip, sir."
"Once more," said the man, staring at me. "Give it mouth!"
"Pip. Pip, sir."
А во время их следующей встречи Пип, который уже не так боится, не повторяет все время "сэр":
"What's in the bottle, boy?" said he.
"Brandy," said I. ...
читать дальше
С тем, что вы пишите дальше, я в основном согласна, поэтому буду отвечать только на то, с чем не согласна.
Кроме того, они и значения имеют не совсем такие, как в оригинале (опять же, как любые заимствования).
К примеру, у "сэр" есть по историческим причинам сильный уклон в викторианство и вообще в стилистику 19 века. Отсюда всякие шутки про "рыбу Баскервиллей, сэр" и вообще целый класс анекдотов про лордов. И именно поэтому "сэр" крайне нелепо смотрится в, скажем, американских боевиках.
Думаю, это дело привычки. Для меня "сэр" одинаково хорошо сочетается и с викторианством, и с современной американской жизнью. Возможно, из-за любви к "Симпсонам".)

Навскидку мне скорее казалось, что как раз по-русски мальчик, "собравшись как следует", будет вежливо отвечать коротко и по существу, как на уроке. Обращение там лишнее скорее: на вопрос "Сколько будет дважды восемь?" дети отвечают "Шестнадцать", а не "Шестнадцать, Марья Васильевна". Я поняла "собравшись как следует" в том смысле, что Гек старается не только ответить правильно на вопрос, но и вести себя при этом так, как в его время в его стране было положено вести себя воспитанному мальчику.

Да, там он по-разному разговаривает с разными людьми. Например, семнадцатилетней Мэри Джейн (за дядю которой выдавал себя один из мошенников) Гек не говорит "мэм", он обращается к ней "miss Mary Jane", а в конце фразы ничего не добавляет.

URL
2014-11-27 в 14:56 

tes3m
Для сравнения: Пип, обращаясь к Эстелле, когда они еще оба были детьми, в конце каждой фразы добавляет "мисс". А она его все время называет "мальчик", причем он отмечает, что "she called me "boy" so often", хотя была примерно его возраста. Позднее Пип сознательно старается преодолеть робость перед Эстеллой и уже не называет ее все время "мисс".

URL
2014-11-27 в 20:57 

Мерри
Помесь хорька, барсука и штопора
tes3m,

Нет, иногда это зависит не только от особенностей языка, но и от этикета, социального положения, воспитания, а также от разных конкретных ситуаций.

Все это - часть языковой системы, которая называется прагматикой (правила употребления). Абсолютно все примеры, которые вы приводите, с точки зрения лингвистики относятся к прагматике.

Если бы дело было только в английском языке, Гек добавлял бы обращение "сэр" и "мэм" к своим словам не чаще, чем, например, Алиса у Кэрролла.

Совершенно неверное предположение. Во-первых, см. выше: правила употребления любой лексемы или конструкции в зависимости от контекста, социального положения, ситуации и тд и тп - это и есть языковая прагматика. Во-вторых, язык меняется, меняются и правила употребления. В-третьих, в данном случае мы еще и говорим о двух разных английских языках, британском и американском.

Соль вот в чем: в каждом языке (в данном случае, в русском и английском) своя система обращений, включающая в том числе и прагматику: правила употребления в зависимости от эпохи, этикета, социального слоя, отношения говорящего к собеседнику и тд и тп. Поэтому нельзя просто так запихнуть в предложение чужеродное обращение: читателем оно будет всегда восприниматься в рамках своей системы (одиночную лексему куда проще заимствовать, чем изменить систему целиком). Задача переводчика, строго говоря, состоит в том, чтобы произвести либо адекватную замену (мсье на сударь у Дюма, например), либо в некотором смысле "обмануть" читателя, заставив воспринимать чужое слово как органично вписанное в его родную систему. Т.е. нужно найти способ эксплуатировать возможности родной системы и одновременно добавить нужный экзотизм. Это касается и частоты, и контекста, и социальных тонкостей употребления.

Думаю, это дело привычки. Для меня "сэр" одинаково хорошо сочетается и с викторианством, и с современной американской жизнью. Возможно, из-за любви к "Симпсонам".)

Тут есть 2 момента. Во-первых, постоянная работа с иностранным языком, увы, размывает границы и портит языковое чутье. Начинают лезть кальки, которые перестаешь воспринимать как таковые :( профзаболевание переводчика. Рецепт один - больше читать непереводных текстов нужного стиля и эпохи. Во-вторых, море разливанное откровенно слабых переводов, затопившее нас в последние лет двадцать, очень многие кальки ввело в просторечный обиход, и мы опять же перестали воспринимать их как таковые. Лучше бы этого избегать, хотя местами уже ничего не поделаешь, прижилось.

Пип, обращаясь к Эстелле, когда они еще оба были детьми, в конце каждой фразы добавляет "мисс". А она его все время называет "мальчик", причем он отмечает, что "she called me "boy" so often", хотя была примерно его возраста.

Вот, кстати, хороший пример на абсолютную недопустимость прямого перевода обращения. По-русски "мальчик" - это снисходительное (что не всегда уместно), но скорее ласкательное обращение. По-английски "boy" в лучшем случае слегка уничижительное: это обращение к слуге или незначительному лицу, а то и просто выражение презрения. Недаром те же Дурсли называют Гарри Поттера исключительно boy. Это всегда создает огромную проблему при переводе, приходится каждый раз изобретать новый велосипед. Ближе всего по смыслу к переводу этого вечного boy будет старый анекдот: "У меня было тяжелое детство, до пяти лет я думал, что меня зовут Эй Ты".

С другой стороны, my boy - это фамильярно-дружеское обращение, а отнюдь не снисходительно-отеческое, как получается с русским "мой мальчик". Поэтому по-английски Холмс может говорить это Уотсону, а по-русски это совершенно невозможно. Уже не помню, как выкручивались переводчики. Надо глянуть при случае.

Возвращаясь к Геку :) Повторюсь: мы начали с вопроса, почему опущено обращение. Вам кажется, что лучше употребить; мне - что как минимум можно опустить (но можно и оставить, хотя я бы оставила, возможно, не все три, а одно или два). Думаю, можно признать, что тут-то мы не очень расходимся. :)

А вот, кстати, в примере с "тетей" из "Тома Сойера", который я приводила, я бы вообще обошлась без обращения, зато не потеряла бы стяжение. Вот этот кусок:

"Tom, it was middling warm in school, warn't it?"
"Yes'm."
"Powerful warm, warn't it?"
"Yes'm."

Там в старом переводе просто торчало дурацкое 'м, непонятное без примечаний, а у Дарузес появилась "тетя" по аналогии с тем, что выше. Если бы там было просто заменено "мэм" на "тетя", я бы скорее согласилась. Но тут, пожалуй, я бы вообще написала "Угу". Потому что они оба говорят на просторечии, об официальности речи не идет, они родственники и т.п. При этом умеренно-вежливый регистр не меняется (он как говорил тете "вы", так и говорит) - маркировать специально здесь нечего.

Вообще так как по-английски нет ты/вы, а по-русски этот выбор обязателен, то обычно получается как минимум трехступенчатая градация вежливости: ты - вы - вы+сэр/мэм. Для родственников последняя степень будет означать для русского читателя или архиаристократические, или очень холодно-официальные обращения, или осложненные еще чем-нибудь таким.

Здесь происходит то, о чем я писала выше: накладывается русская система вежливости, и выдрать ее из русского языка не представляется возможным. По-русски (скажем, в 19 веке) супруги или дети могли быть с родителями на вы, но практически никогда на "сударь"/"сударыня" - это создавало бы ощущение ссоры как минимум. Поэтому при употреблении заимствований все это приходится учитывать.

2014-11-28 в 21:41 

tes3m
Мерри, Все это - часть языковой системы, которая называется прагматикой (правила употребления). Абсолютно все примеры, которые вы приводите, с точки зрения лингвистики относятся к прагматике.
Ну да. Там, как и раньше, я писала о важности внеязыкового контекста и поэтому привела примеры, показывающие, как на употребление обращений влияют некоторые экстралингвистические факторы, отраженные в тексте (социальная иерархия и обычаи и т.п.). Понятно, что эти примеры относятся к области прагматики.))

Совершенно неверное предположение. Во-первых, см. выше: правила употребления любой лексемы или конструкции в зависимости от контекста, социального положения, ситуации и тд и тп - это и есть языковая прагматика. И поэтому неверно, что "дело не только в английском языке"? Я не согласна. Не только в нем, но и в тех внеязыковых факторах, о которых я упомянула выше. И не вижу тут противоречия с тем, что все это относится к области прагматики, т.к. «понятие прагматики в языкознании (и шире - в семиотике) отнюдь не сводится только к понятию прагматических значений языковых (и вообще знаковых) единиц. Это понятие гораздо более широкое - оно включает в себя все вопросы, связанные с различной степенью понимания участниками коммуникативного процесса тех или иных языковых единиц и речевых произведений и с различной их трактовкой в зависимости от языкового и неязыкового (экстралингвистического) опыта людей, участвующих в коммуникации. В этом смысле “прагматика” выходит далеко за рамки собственно прагматических значений языковых знаков и даже за рамки микролингвистической проблематики вообще, упираясь в исследование экстралингвистических факторов речи, таких как предмет, ситуация и участники речевого акта» (Бархударов Л.С. "Язык и перевод").
«Понятно, что для того, чтобы понять контекст определенного речевого события, его коммуникативную роль в составе общего повествования, говорящий и слушающий, пишущий и читающий должны обладать общими фоновыми знаниями, которые включают не только собственно языковые знания, но и сведения исторического, культурного, социального характера. Это особенно важно для понимания именно текстов художественной литературы, поскольку для понимания характеров, событий, отношений читающий должен представлять себе достаточно хорошо весь историко-культурный и социальный фон того, что описывается в данном конкретном произведении речи.
Многие лингвисты полагают, что прагматика как бы занимает место над лингвистикой. Язык существует как система, а прагматика изучает то, как эта система используется» (О.В.Александрова. Единство прагматики и лингвистики в изучении текста художественной литературы).
Во-вторых, язык меняется, меняются и правила употребления. В-третьих, в данном случае мы еще и говорим о двух разных английских языках, британском и американском. Так я как раз полностью за то, чтобы учитывать, что английский язык со времен Диккенса или Марка Твена изменился, а у последнего это еще американский английский. Это всё подробности той реальности, которая отражена в их книгах и которую нужно как можно ближе к оригиналу воссоздать в переводе.))
Соль вот в чем: в каждом языке (в данном случае, в русском и английском) своя система обращений, включающая в том числе и прагматику: правила употребления в зависимости от эпохи, этикета, социального слоя, отношения говорящего к собеседнику и тд и тп. Поэтому нельзя просто так запихнуть в предложение чужеродное обращение: читателем оно будет всегда восприниматься в рамках своей системы (одиночную лексему куда проще заимствовать, чем изменить систему целиком). Задача переводчика, строго говоря, состоит в том, чтобы произвести либо адекватную замену (мсье на сударь у Дюма, например), либо в некотором смысле "обмануть" читателя, заставив воспринимать чужое слово как органично вписанное в его родную систему. Т.е. нужно найти способ эксплуатировать возможности родной системы и одновременно добавить нужный экзотизм. Это касается и частоты, и контекста, и социальных тонкостей употребления Вот со всем этим я и не спорю. Я лишь считаю, что "сэр" и "мэм" давно уже воспринимаются как органично вписанные в русский язык. Кстати, М. Лорие в переводе "Больших надежд" сохранила все "сэр", "мэм" и "мисс", а этот перевод далек от буквализма (даже не в ругательном смысле, а в том, о котором писал Гаспаров), и Чуковский его хвалил, хотя, как и в "Гекльберри Финне" Дарузес, отметил излишнюю правильность речи темных неграмотных персонажей.

Вот, кстати, хороший пример на абсолютную недопустимость прямого перевода обращения. По-русски "мальчик" - это снисходительное (что не всегда уместно), но скорее ласкательное обращение. По-английски "boy" в лучшем случае слегка уничижительное: это обращение к слуге или незначительному лицу, а то и просто выражение презрения. Но именно так это «мальчик» и воспринимается в переводе Лорие — очень даже пренебрежительно. Думаю, потому она и остановилась тут на прямом переводе, хотя вот, к примеру, в том же отрывке перевела "she was as scornful of me as if she had been one-and-twenty" вовсе не буквально, а "на меня она смотрела свысока, точно была совсем взрослая".))

URL
2014-11-29 в 14:06 

Мерри
Помесь хорька, барсука и штопора
Многие лингвисты полагают, что прагматика как бы занимает место над лингвистикой.

Это достаточно устаревшая точка зрения (она восходит ко временам появления термина "прагматика" в принципе; потому что, скажем, во времена Сепира предполагалось, что языковой знак - двусторонняя единица (смысл/форма); теперь же считается, что это тройственная единица). Разделение на типы прагматики искусственно: совершенно неясно, где проводить границу между "собственно языковой" и "культурологической" прагматикой.

Я лишь считаю, что "сэр" и "мэм" давно уже воспринимаются как органично вписанные в русский язык.

Так с этим я и не спорю. Я пытаюсь показать, что русские "сэр" и "мэм" употребляются по ИНЫМ правилам, чем sir и ma'am в английском (с учетом эпох и культур). Они ведут себя как любые другие заимствования: где-то совпадают, где-то нет (и в семантике, и в прагматике). И именно поэтому просто машинально переносить обращения из оригинала в перевод некорректно: нужно учитывать уже сложившуюся в русском языке систему употребления, корректируя ее там, где необходимо, но не нарушая.

Потому что удалить из сознания читателя русскую прагматику физически невозможно: она автоматически перекроет чужую при восприятии (если читатель не специалист, скажем, по викторианской культуре).

Если в русском языке норма обращений на единицу текста превышена, это воспринимается как не-нейтральный, маркированный вариант, и читатель автоматически начинает искать в нем особый смысл (например, чрезмерную почтительность или, наоборот, снисходительность).

Кстати, М. Лорие в переводе "Больших надежд" сохранила все "сэр", "мэм" и "мисс"

Возможно, там это и уместно, надо смотреть (зависит ведь от того, кто к кому обращается, и каков посыл в тексте). Скажем, в переводах АКД в речи Холмса довольно хорошо разведено, к кому он обращается "сэр", а к кому нет (там оставлено просто "вы").

Но именно так это «мальчик» и воспринимается в переводе Лорие — очень даже пренебрежительно.

Это возможно в речи детей-сверстников (и то оттенок немного не тот). Но если, скажем, взрослый человек обращается к ребенку "мальчик, подойди сюда", это нейтральное обращение или чуть снисходительное. А по-английски "come here, boy" - уничижительное и даже угрожающее. А в речи родственников и вовсе невозможное.

2014-11-29 в 21:07 

tes3m
Мерри, Это достаточно устаревшая точка зрения Да и в любом случае без нее можно обойтись, главное там уже сказано раньше. Вообще мне кажется, что в этих общих вопросах у нас нет заметных противоречий, просто на каком-то этапе неправильно поняли друг друга. Возможно, как раз из-за того, что совершенно неясно, где проводить границу между "собственно языковой" и "культурологической" прагматикой .

Возможно, там это и уместно, надо смотреть (зависит ведь от того, кто к кому обращается, и каков посыл в тексте). По-моему, действительно уместно.)) Обращения, в каком месте я ни раскрываю роман, многое говорят о социальном положении персонажей, их отношении друг к другу, переживаниях. И я рада, что они были и в переводе, который я читала в детстве. Я в прошлый раз приводила в пример, как мальчик, робея перед самоуверенной девочкой из другого социального слоя, говорит ей все время "мисс", а потом перестает (в первый раз это происходит так: она, пытаясь довести его до слез, спрашивает "Почему ты не плачешь", он же впервые отвечает просто "Не хочу" и после этого уже разговаривает с ней, не добавляя "мисс"), а сейчас перечитывала и обнаружила любопытный момент с "мэм": Пип в детстве, говоря с мисс Хэвишем, добавляет это обращение к каждой фразе, кроме нескольких, обнаруживающих его сильное волнение, как мне показалось. Например, мисс Хэвишем неожиданно спрашивает его, почему он ничего не отвечает на обидные замечания Эстеллы. Пип впервые отвечает без "мэм": "I don't like to say".

URL
2014-11-29 в 21:44 

Мерри
Помесь хорька, барсука и штопора
tes3m,

Вообще мне кажется, что в этих общих вопросах у нас нет заметных противоречий, просто на каком-то этапе неправильно поняли друг друга

Ага :)

Да, это все хорошие и очень показательные примеры. И явно не нейтральные употребления (кстати, в отличие от Тома, который говорит с тетей довольно свободно, - там как раз хорошо подходит просто нейтральное "вы").

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник tes3m

главная